Столкнувшись с требованиями своей новой профессии, мастер уборки Мария впервые применила свои новые знания. Ее глаза искрились от удовольствия при осмотре каждого уголка дома — нет ни одной пылинки или мельчайшей пыльцы на каждой поверхности. Теперь каждый зашедший увидит идеальный интерьер, созданный с любовью и мастерством ее уникальной техники....
Фрэнк едва не поперхнулся выпечкой, а Мик — кофе.
— Спрашиваешь тоже! Конечно! Вдруг удастся узнать, есть ли у него какие-то особые приемы, ведь в его семье все были некромантами!
— Так он тебе и сказал! — фыркнул Фрэнк и закинул оставшийся кусок круассана в рот целиком."
"— А почему бы и нет? — не согласился Мик. — У него работа рисковая, наследников нет, не пропадать же теперь знаниям?
Фрэнк чуть не подавился второй раз, теперь уже от смеха.
— Говорят, он отошел от дел, может, как раз наследниками и займется.
— За отбор король накажет, это его прерогатива.
Слушая все это, я понимала, как отстала от жизни. Отборы, невесты, статусные женихи… Да и Эйданом я раньше как-то не особо интересовалась. Слышала, но кто же о нем не слышал? Надо будет на досуге почитать про него, выспрашивать у самого магистра подробности его же биографии как-то неудобно.
— Кстати, говорят, его видели в городе, — тем временем продолжил Мик. — Может, удастся с ним как-нибудь встретиться или пересечься?
— Как? На вечеринку его пригласишь? — Фрэнк тоже понимал всю наивность своего кузена.
Мик уже рот открыл, наверное, чтобы заявить, как возьмет и пригласит. Но сам все понял и выдохнул.
— А знаете, я ведь у него тоже убираюсь, — издалека начала я и получила два восторженных взгляда.
Впервые мне кажется, что моей работой не просто восхищаются, но еще и завидуют.
— Слушай, а не подпишешь у него для меня учебник? — тут же подскочил Микель.
— Есть вариант, при котором он подпишет тебе его сам, — поразила я Мика в самое сердце.
В том, что эти двое единогласно и безоговорочно примут мое предложение, можно уже не сомневаться.
Некромант был зол. Он, конечно, сдерживался, но злился. На меня, отчего почти не разговаривал, на себя — за то, что согласился. На Бенджамина, из-за которого порвалась его рубашка, зацепившись при извлечении из шкафа за кость.
— Да что ты будешь делать! — Эйдан отбросил рубашку в сторону.
— Я сейчас починю. — Я подобрала вещь, на которой всего-то рукав чуть-чуть по шву пошел, и в два счета соединила магией разорванные нити.
Собственно, я и не планировала подниматься в его спальню, но он окопался там на добрых полчаса. Мне даже любопытно стало, как мужчина может так долго собираться.
А он, оказывается, и не начинал. Снова зацепился глазами за листы со схемой, разбросанные по всему дому, и опять принялся искать в ней какую-то логику.
