Автор
После очередного убийства международный киллер Скунс оказывается втянут в водоворот загадочных событий. Боевые схватки, предательства и опасные тайны переплетаются в одну цепь, соединяющую эпохи. Ему предстоит разобраться в сложной игре прошлого и настоящего, где каждый шаг может стать его...
А сейчас, ужиная за экраном телевизора, он смотрел программу «Время», и кусок не лез ему в горло: в Кремле только что закончилось экстренное совещание Совбеза, — видимо, и впрямь случилось что-то очень серьезное.
— Привет, это я. — Не доев бутерброды с ветчиной, он вытащил «нокиа», позвонил на трубку Пиновской. — Как вы там? Бдите? Правильно делаете, приказываю перейти на казарменное положение, личному составу вооружиться и ждать дальнейших распоряжений. Я ясно выражаюсь, Марина Викторовна?
— Куда уж ясней. — Голос Пиновекой дрогнул. в нем послышались тревожные нотки. — Что, плохо дело?
— Предположительно. — Плещеев поднялся с кресла, ноги его утонули в ворсе ковра. — Не занимайте линию. До связи.
— Есть до связи. — В трубке пискнуло, послышались гудки, а по телевизору начался очередной голливудский шедевр — пустые глаза, слащавые улыбки и банальные, ничего не значащие фразы: «Ты о'кей? Мы его теряем. Нет, он работает на правительство!» Ни души, ни таланта, только деньги, деньги, чертовы деньги.
— Дерьмо. — Плещеев раздраженно взялся за пульт, прошелся по каналам, но, так ничего и не выбрав, нажал кнопку «power». — К чертовой матери, довольно впечатлений.
Начальство прибыло далеко за полночь.
— Что, заждался? — Пожав руку, генерал пригласил его в кабинет и скомандовал в селектор насчет кофе. — Извини, в Москву вызывали, экстренно — Там такое… — Не договорив, он вздохнул, махнул рукой. — Обратно летел с военного аэродрома, истребителем, ощущение — лучше не вспоминать.
— Ну и как столица нашей родины? — Плещеев опустился в кресло, подтянул распущенный узел галстука. — Кипучая, могучая, никем не победимая?
Генерал снял очки, помассировал веки, глаза у него были красные, как у кролика."
"— Знаешь, в армии говорят: лучше держаться поближе к кухне, подальше от начальства. Москва, она, брат, бьет с носка, не разбирает. Собственно, и разбираться-то никто не хочет, каждый тянет одеяло на себя, в ходу старинное правило курятника — клюй ближнего, сри на нижнего. Отечество побоку… Дискету-то прочел? — Он мельком глянул на Плещеева, протер очки не слишком свежим носовым платком. — Это так, дайджест, полуоткрытая информация для общего ознакомления. Да, войдите.
Генерал поднял глаза на буфетчицу, принесшую кофе с бутербродами, коротко кивнул:
— Спасибо, вы свободны. — Подождал, пока та выйдет, щелкнул электромагнитным замком и, задействовав защиту, отчего воздух в кабинете мелко задрожал, повернулся к Плещееву.
