Автор
В мире бесцельных часов и пустых обещаний, каждая секунда ценна. Так начинается книга "Магия успеха", где жизнь — это настороженный рисунок на стекле. Автор раскрывает тайны достижения целей в этом стремительном мире, будто старый фонарь волшебства.
— Рылом не вышли, псы тевтонские, подождите, мы еще вернемся, поотрубаем вам хвосты!
Далеко внизу, у подножия холма, суетились люди в хаки. Рыскали с автоматами наперевес вдоль берега, цепью прочесывали местность, осматривали в бинокли скалы. Крошечный, с булавочную головку, эсэсовец в черной форме исступленно жестикулировал.
— Это точно. — Толя Громов зловеще оскалился, с хрустом сжал кулаки. — Клянусь дружбой народов, мы еще вернемся, на кишках повесим, костями срать будете!
По выражению его лица было видно, что он не шутит.
— Не берите в голову, дамы, страшный человек, убивец. — Прохоров ожесточенно покрутил руками, разминая плечевой пояс, усмехнулся. — Палач Скуратов-Бельский.
— Ну виноват, погорячился. — Громов сразу остыл, порозовел ушами, улыбнулся вдруг смущенно и простодушно. — А вообще-то друзья зовут меня Толей.
Судя по его красноречивому взгляду, это было сказано исключительно для Вики.
Было утро. Павел Семенович Лютый с дочерью завтракали: всемирно известная, черт бы ее побрал, норвежская сельдь, жаренная во фритюре, с маринованными овощами, знаменитое, мать его за ногу, вызывающее тошноту норвежское пиво, изысканная, с душком, чуть осклизлая баранина с морков-но-брюквенным гарниром.
"— Папа, что же вы не едите сельдь? — Леночка Таирова, похорошевшая, заневестившаяся, увлеченно пробовала местные деликатесы, щеки ее раскраснелись, глаза блестели. — Смотрите, как наложено фигурно, морква, буряк, яйца отварили вам вкрутую…
— Кушай, детка, кушай.
