Автор
После очередного убийства международный киллер Скунс попадает в стремительную круговерть невероятных событий. Бои без правил, продажная любовь, фашистские концлагеря и подвалы Лубянки, древнегреческий эпос и коммунистическая ложь — все это звенья одной цепи, незримо соединяющей прошлое и будущее. По ней, ловко балансируя над пропастью, и идет Скунс. У него нет права на неверный шаг…...
«Петродворец прямо, сезон фонтанов!» Действительно, из торгового зала доносилось веселое журчание струй, плеск волны о бетон, веяло речной прохладой. «Ну вот, кажется, микроклимат улучшился. — Отыскав электрощит, Скунс обесточил магазин и, сорвав ручку с рубильника, отшвырнул ее подальше. — Однако становится сыро, можно промочить ноги».
Свободно ориентируясь в сгустившемся мраке, он начал продвигаться к кладовой, а в это время директорская дверь открылась и огонек зажигалки высветил растрепанную даму.
— Слава, Слава! Это еще что за номера? — Она смачно выругалась и, не дождавшись ответной реакции охранника, вдруг кардинально сменила тон. — Жанночка, лапка, узнай-ка, в чем там дело. И возвращайся побыстрее, птенчик мой!
Ах, какая прелесть! В «Славянской обители» обитал не директор, а директриса! Узрев возникшего из мрака Скунса, она истошно завопила, а он, прежде чем отобрать зажигалку, ухмыльнулся:
— Чего орешь, темнота друг молодежи!
Затем неслышно метнулся в кладовку, ужом проскользнул в погрузочный люк и, оказавшись снаружи, устроил стометровый спурт.
«Здравствуйте, Дорогой друг».
«Приветствую вас, Аналитик. Чует мое сердце, что на этот раз вы хотите порадовать меня кое-какой конкретикой. Знайте, я весь внимание».
""Шестое чувство. Дорогой друг, вас не подводит. Наконец удалось влезть в банк данных федералов. Они, прохвосты, изменили алгоритм защиты, так что пришлось повозиться, но хотелось бы верить, что не напрасно.
