Автор
В мире бесцельных часов и пустых обещаний, каждая секунда ценна. Так начинается книга "Магия успеха", где жизнь — это настороженный рисунок на стекле. Автор раскрывает тайны достижения целей в этом стремительном мире, будто старый фонарь волшебства.
Удар пришелся точно в цель — атака захлебнулась, Серегу бросило грудью на канаты и, яростно повернувшись, чтобы перейти в решительное наступление, он неожиданно замер и расхохотался.
— Мир, дружба, балалайка. — Широко улыбаясь, Снегирев стоял на правой руке и, приветствуя спарринг-партнера левой, одновременно аплодировал ему босыми ногами. — Них шизен, но пасаран. Предлагаю боевую ничью.
Его жилистое, словно сплетенное из канатов тело не абсолютно не было напряжения, бесцветные глаза светились усмешкой, и создавалось впечатление, что все происходящее на ринге было для него безобидной развлекухой.
— Нычья-то нычья, а вот попа у мена балыт. — Отозвавшись с грузинским акцентом, Серега потер ушибленное место и, шмыгнув носом, хлопнул Снегирева по перчаткам. — Ты ведь знаешь, Лексеич, у меня весь рабочий цикл с пятой точкой связан…
— А у нас вообще все делается через жопу. — Понимающе кивнув, тот легко вылез с ринга и, будто не стоял пять раундов с противником в полтора раза тяжелее себя, принялся работать на большом, в центнер, мешке — только гул по залу пошел.
«Двужильный он, что ли? — Вздохнув, Серега покосился на белую как снег снегиревскую шевелюру и принялся разматывать мокрые от пота бинты. — Не мальчик вроде, откуда столько здоровья? Впрочем, и возраст его тоже хрен разберешь: мышца как у молодого, а посмотришь в глаза — столько не живут. В шрамах весь, огнестрельных большей частью. Странный Лексеич мужик, непонятный».
Понятно было только одно — жить с ним следовало в мире и согласии.
Между тем пришло время заминаться, и, сбросив напряжение с натруженных мышц, кикбоксерская братия потянулась париться. Местная сауна запоминалась надолго: сооруженная за отсутствием ольхи из сосновых досок, она густо источала смоляной дух, и воздух в ней был ядрено-жгучий, чуть полегче, чем в палатке с хлорпикрином для испытания противогазов. Кроме того, труженики ринга, забывая, что находятся в бане финской, а не русской, имели обыкновение плеснуть ковшичек-другой на каменку, так что люди случайные здесь долго не задерживались.
"— Ташкент. — Отважно окунувшись в обжигающий полумрак, Снегирев и Серега забрались на верхний полок, под самые натеки смолы на досках потолка, подсунули под зады полотенца — иначе нельзя, можно кое-что обварить — и принялись обильно потеть. Рядом, разомлев от жары, глубоко дышали коллеги по искусству, никто не разговаривал, — набегались.
