Раздался низкий голос Лань Ван Цзи: «Вэй Ин!»
Цзинь Гуан Яо стоял к Вэй У Сяню ближе всех, однако его лицо даже не изменилось, а голос остался все таким же мягким: «Молодой господин Вэй, прошу, ни в коем случае не поступайте опрометчиво. Мы ведь можем все мирно обсудить».
Цзинь Гуан Шань тоже поднялся на ноги. На его лице попеременно отразилось удивление, гнев, страх и негодование. Он воскликнул: «Вэй У Сянь! Считаешь… что раз Главы Ордена Цзян здесь нет, тебе позволено вести себя столь своевольно?»
Вэй У Сянь резко ответил: «Ты думаешь, что если бы он был здесь, я вел бы себя иначе? Если я собрался кого-то убить, кто сможет меня удержать и кто посмеет меня удержать?!»
Лань Ван Цзи выговорил слово за словом: «Вэй Ин. Опусти. Чэнь Цин»."
"Вэй У Сянь бросил взгляд на него, на пару светлых, словно стеклянных, глаз, и увидел в них свое отражение, близкое к облику хищного зверя. Он резко отвернулся и крикнул: «Цзинь Цзы Сюнь!»
Цзинь Гуан Шань торопливо вторил: «Цзы Сюнь!»
Вэй У Сянь проговорил: «Хватит пустой болтовни, наверняка все вы уже знаете, что терпение мое имеет границы. Где он? Я и так потратил на тебя слишком много времени, поэтому считаю до одного. Три!»
Цзинь Цзы Сюнь собирался упорствовать до последнего, но когда увидел взгляд Цзинь Гуан Шаня, сердце его обдало холодом. Вэй У Сянь продолжал: «Два!»
Лишь тогда Цзинь Цзы Сюнь громко выкрикнул: «… Ладно! Ладно! Всего-то кучка псов из клана Вэнь. Если тебе столь сильно хочется распорядиться их жизнями, так забирай, я больше не желаю препираться с тобой! Отправляйся искать их на тропу Цюнци, и дело с концом!»
Вэй У Сянь холодно усмехнулся: «Ты ведь мог сразу мне все рассказать».
Он пришел словно ветер, так же и удалился. Едва силуэт Вэй У Сяня исчез из поля зрения, в сердцах всех присутствующих словно развеялись темные тучи. В Зале Несравненной Изящности все те, кто ранее вскочил на ноги, стали усаживаться обратно, большая часть из них успела от испуга покрыться холодным потом. Цзинь Гуан Шань все еще стоял на месте, затем внезапно взорвался вспышкой гнева и ногой перевернул маленький столик перед собой. Золотые чарки и серебряные блюдца с грохотом посыпались вниз по ступеням с высокого места. Цзинь Гуан Яо, видя, что тот вышел из себя, попытался сгладить обстановку: «Отец…»
Но Цзинь Гуан Шань и слушать не стал: раздраженно взмахнув рукавом, он удалился. Цзинь Цзы Сюнь также всей душой ощущал, что опозорился перед столькими зрителями, пойдя на уступки, и потому преисполнился злости и досады. Он собрался покинуть зал следом за отцом, когда к нему подоспел Цзинь Гуан Яо: «Цзы Сюнь…»
Цзинь Цзы Сюнь, на пике гнева, не раздумывая выплеснул ту чарку вина, что все еще держал в руке, прямо на грудь подбежавшему Цзинь Гуан Яо.