Лань Ван Цзи положил руку на рукоять Би Чэня, уже покоившегося в ножнах, но Вэй У Сянь остановил его: «Все в порядке, волноваться нет нужды. Сун Лань, а точнее, лютый мертвец, коим он теперь является, наверняка больше не одержим жаждой убийства, иначе Вэнь Нин предупредил бы нас. Вероятно, он вернулся в сознание и просто ушел».
Он негромко свистнул. Вэнь Нин поднялся на ноги, и, склонив голову, отступил в туман, постепенно скрывшись из виду. Звон цепей, волочащихся по земле, также затух вдали. Лань Ван Цзи, не говоря ни слова, спокойно обратился к Вэй У Сяню: «Идем».
Они уже почти тронулись в путь, но тут Вэй У Сянь внезапно притормозил: «Погоди».
На земле он заметил нечто одинокое, плавающее в подсыхающей луже крови.
Перед его глазами предстала отсеченная левая рука. Все четыре ее пальца были сжаты в тугой кулак, мизинец же отсутствовал.
Вэй У Сянь присел рядом и, лишь приложив немалое количество усилий, смог поочередно оторвать фаланги от ладони. В середине раскрытого кулака обнаружилась маленькая конфетка.
Конфетка выглядела слегка почерневшей и явно непригодной в пищу.
Сюэ Ян так сильно сжимал ее в руке, что почти раздавил.
Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи вернулись в похоронный дом вместе. Двери оказались открытыми, внутри же обнаружился Сун Лань, с опущенной головой стоящий подле гроба Сяо Син Чэня и смотрящий внутрь.
Все ученики, обнажив мечи, сгрудились в сторонке и настороженно следили за лютым мертвецом, который совсем недавно напал на них, но увидев же, что Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи, наконец, вернулись, юноши просияли, словно их только что спасли от неминуемой гибели, не рискуя, однако, выразить свою радость громкими криками, больше всего на свете боясь отвлечь или разъярить Сун Ланя.
Вэй У Сянь вошел первым и представил его Лань Ван Цзи: «Сун Лань, даоцзан Сун Цзы Чэнь».
Сун Лань поднял голову от гроба и повернулся к вновь прибывшим. Лань Ван Цзи, слегка приподняв полы своих одежд, грациозно переступил через высокий порог похоронного дома, а затем кивнул в знак приветствия.
Поскольку Сун Лань уже пришел в себя, в белках его вновь появились зрачки, и пара ясных, черных глаз глядела на мужчин в ответ.
И в глазах этих, когда-то принадлежавших Сяо Син Чэню, плескалась невыразимая и бескрайняя скорбь.
Нужда в расспросах отпала. Вэй У Сянь понял все без слов. С той поры, как Сюэ Ян преобразил его в лютого мертвеца и заставил подчиняться своим приказам, Сун Лань все видел и теперь все вспомнил.
Любые слова, любые фразы лишь усилят его страдания и прибавят безнадежности.
Немного помолчав, Вэй У Сянь вынул из-за пазухи два одинаково крошечных мешочка-ловушки для духов и передал их Сун Ланю: «Даоцзан Сяо Син Чэнь и дева А-Цин».