Глава Ордена Цзян не смог бы ничего проверить, нанеси он хоть сотню ударов Цзы Дянем. Владелец этого тела сам его пожертвовал. Это не считается насильственным захватом!»
Его объяснение звучало разумно и вполне справедливо. Когда Мо Сюань Юя вышвырнули из Башни Кои, в сердце его зародилась ненависть. Одержимый жаждой расплаты, он припомнил ритуал, чье описание видел когда-то в рукописи, и попросил злого духа снизойти на землю, тем самым призвав Старейшину И Лин. Все свои последующие поступки Вэй У Сянь совершал, ведомый местью за Мо Сюань Юя. Наверняка и расчленение тела Чи Фэн Цзуня тоже его рук дело. Проще говоря, пока истинная подоплека всей истории не установлена, наиболее вероятным представляется то, что все происходящее – часть коварного плана Старейшины И Лин!
Тем не менее, некоторые заклинатели до сих пор сомневались: «Но поскольку доказать добровольное жертвоприношение тела в процессе ритуала никак нельзя, то, исходя из ваших слов, Лянь Фан Цзунь, мы не можем ничего утверждать с полной уверенностью».
Цзинь Гуан Яо ответил: «Верно, доказать жертвоприношение тела нельзя. Но зато можно доказать, что этот человек – не кто иной, как Старейшина И Лин. Когда против него обратились его собственные призрачные солдаты и раскрошили в пыль его плоть на вершине горы Луань Цзан, Орден Лань Лин Цзинь забрал это оружие в качестве военного трофея. Однако вскоре меч запечатался сам по себе».
Вэй У Сянь удивленно подумал: «Запечатался сам по себе?»
Дурное предчувствие нарастало в его груди. Цзинь Гуан Яо продолжил: «Думаю, мне не стоит подробно объяснять, как оружие заклинателя может запечататься. У этого меча есть душа, и он не позволяет никому, помимо Вэй У Сяня, использовать себя, поэтому отказывается выходить из ножен. Лишь Старейшине И Лин по силам обнажить его. Но только что, на наших глазах, «Мо Сюань Юй» вынул из ножен меч, который был запечатан на протяжении тринадцати лет!»
Не успел он закончить своей речи, как на Вэй У Сяня уже полетели дюжины вихрей мечей.
Лань Ван Цзи отбил их все. Би Чэнь отбросил несколько людей в сторону, расчищая Вэй У Сяню путь. Лань Си Чэнь воскликнул: «Ван Цзи!»
Несколько глав орденов, поваленные с ног холодной энергией Би Чэня, возмущенно заклокотали: «Хань Гуан Цзюнь! Ты…»
Вэй У Сянь не стал тратить драгоценные секунды на бесполезные слова. Опершись рукой о подоконник, он выпрыгнул на улицу, легко приземлился на ноги, принялся бежать во весь опор, на ходу размышляя: «Когда Цзинь Гуан Яо увидел странного бумажного человечка и обнажившийся Суй Бянь, то, должно быть, сразу же догадался, кто я такой.