В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
Воздушная волна вынесла Няша и Трэйвора за пределы беседки и нас накрыло прозрачным голубым куполом, по поверхности которого змеились электрические разряды.
Интересно, когда, что, и — главное — кому я успела задолжать?!
Глава 44. Тереза
— Арай и Максида не должны были, но переместились вместе с тобой. Раз печати сняты, значит все знания при тебе. Хоть что- то же в голове осталось?!
Трэйвор пружинисто вскочил и попытался разбить «купол», но все заклинания впитывались в поверхность, не причиняя ей ни малейшего вреда.
На губах Шонкара мелькнула и исчезла удовлетворенная улыбка и он медленно стал наступать на меня.
Я заметалась взглядом по сторонам: отступать некуда! Шаг ко мне — шаг назад. Время застыло тягучей смолой. Я натолкнулась на стул и смахнула рукой свои записи Листы и ручки тут же разлетелись по полу.
— Не бойся, они бы только мешали.
Бежать некуда. Кончики пальцев закололо, мой внутренний источник заискрил.
— А зачем вы их выкинули?! — только стол разделял нас. Мы застыли и буравили друг друга взглядами.
Шонкар вдруг весело хмыкнул и подмигнул.
— Им полезно. Совсем расслабились. — Он плюхнулся на низкий диванчик и поманил к себе по воздуху стакан и графин с соком.
— Нас не слышат, и это прекрасно. Что ты помнишь? Не мельтеши. Да сядь ты уже! — в его голосе было столькосилы, что ноги сами подогнулись и я, как подкошенная, рухнула на сиденье.
— Расскажи всё, — спокойно попросил Шонкар. Шумно отхлебнув кисловатый сок он довольно заажмурился. — С самого начала.
Я скомкала влажными ладонями ткань брюк и прокашлялась. Говорить о родных тяжело. К тому же, они рано ушли… И страшно.
Уставилась невидящим взглядом куда-то поверх плеча Шонкара и начала свой рассказ. Он давался тяжело. Звуки застревали в горле и приходилось прилагать усилия, чтобы выдавить из себя хотя бы слово.
— Я мало что помню. Лет до тринадцати мы постоянно переезжали, я часто болела…
Слово за слово и я постепенно расслабилась.
Двум смертям не бывать, и я решила рассказать правду.
Шонкар иногда хмурился, перебивал, задавал странные вопросы. Он и правда хотел знать всё. Когда и как умерли дед с бабушкой. Его интересовали друзья, отношения. Даже обрывки снов, которые я помню.
