В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
Дарислав только посмеивался — для них то всё это привычно. Вот бы «комментарии» Няша перестать слышать! Сам то он такой возможности лишён!
Мы доехали на местном аналоге такси до Старого города, самого сердца Моосши, и гуляли, наслаждаясь фруктовым мороженым, а Дарислав знакомил меня с его особенностями.
Я восторженно оглядывалась, неприлично глазея по сторонам с открытым ртом.
Дарислав снисходительно улыбался, терпеливо выслушивая мои охи и ахи.
Внешний облик зданий вызывал настоящий архитектурный оргазм! Они как будто вышли из самых смелых фантазий Гауди после ночи с Захой Хадид.
— Ах, фрески! — Боже мой, они буквально оживали на глазах! — Сумасшедший микс Ренессанса и голографических проекций!
Одно слово: дорого. Здесь словно вся обстановка кричала: центр аристократии.
Небольшой городок — Маран — в котором жил Дар, сильно отличался от бурлящей жизнью столицы. Словно другой мир на расстоянии в несколько километров.
Там не было такого количества позолоты и витражей, меняющих цвета и узоры, как будто у них встроен какой-то магический After Effects.
Витражи — это вообще отдельная песня. Невольно закралось подозрение, что здесь местные Тиффани и Шагал порезвились и устроили нетрезвый коллаб, а потом добавили туда щепотку волшебства.
Более просторные улицы, с бесшумно проезжающим мимо транспортом, крайне редко парящие высоко в небе птеракли, на ттаких нас доставили из леса к наместнику, (местный «воздушный патруль»!), много света и зелени и цветов, обилие фонтанов и… люди.
Женщины носили платья в стиле «нью-лук», с пышными юбками, длиной едва доходящей до щиколотки или до середины икры, изредка попадались дамы в корсажах, хотя они, со слов Дара, больше были частью дани прошлого.
Мужчины в строгих костюмах, с ботинками, начищенными до блеска.
Люди с такой осанкой, что глядя на них плечи сами стремились расправиться, а спина становилась такой прямой, словно в задницу вставили мачту. Богато одетые, рассыпающие блики света с роскошных украшений, коих на каждом было столько, сколько репея на бездомной собаке.
Мир абсурда и парадокса.
