В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
По телу пробежала теплая волна, собираясь внизу живота приятной сладкой тяжестью: собирались-то мы наспех. Дарислав, когда увидел меня в платье, сначала застыл, окинув меня почти черным голодным взглядом, и молча вышел за дверь. А потом почти сразу вернулся и практически пригвоздил меня своим мощным телом к стене, просто задрав мне юбку и чуть не разорвав корсаж. Только одни воспоминания об этом заставляли пылать мои щеки, и сжимать бедра, желая продолжения и скорого возвращения в Маран. В место, которое я стала считать своим домом.
Я с трудом сдерживала себя, стараясь не вертеть головой и не пялиться с открытым ртом по сторонам. Свет, воздух, объем! Хрустальная люстра, парящая под потолком без единой цепи или крепления, рассыпала вокруг искристый свет, отражающийся от беломраморных стен. Ковровые дорожки цвета лазури, вазы и кадки с зеленью. Если такая красота здесь, то что в остальных комнатах?!
Мы миновали залитый ярким светом холл с высокими потолками и огромными, от пола до потолка, окнами, миновали галерею с потрясающими витражами, и подошли к очередной двустворчатой двери, из — за которой доносились приглушенные голоса, смех и тихая музыка.
Я скисла:
— Классика… Арфа?! Терпеть не могу.
Дарислав хмыкнул, сохраняя бесстрастное выражение на лице:
— Думаю «шедевры» с Земли здесь помогли бы расшевелить это змеиное гнездо.
Мы заговорщицки переглянулись и обменялись понимающими улыбками. Дарислав долго пребывал в шоке от современной земной попсы.
Чинно, с достоинством и видимым спокойствием мы вплыли в зал для приема, М-да. То же самое я видела в тот раз, когда мы с Даром были на прогулке в Моосше. Застывшие приторные улыбки на лицах, идеальная осанка и
ещё больше ослепляющего дорогого «репея» на каждом представителе «сливок» общества. Даже мужчины не гнушались сверкать массивными перстнями. Умом то я понимала, что каждое украшение — артефакт, несущий определенную функцию, а вот принять это было сложно.
"Расфуфыренные дамы напоминали выставочных кукол. Фарфоровая кожа, приклеенные улыбки. На холеных личиках — ни единого изъяна. Медленно выдохнула: я выгляжу ничем не хуже. Мое отражение в зеркалах показывало молоденькую девушку, которую в первый раз вывели свет. Да-а, перемещение сотворила со мною чудо.
Тихо хихикнула:
— Чувствую себя дебютанткой на своем первом балу, — и кинула косой взгляд на Дарислава.
— Ты и есть дебютантка.
