В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
Потрогать, попробовать «на зуб» — это «нормально».
Но навязывать свои порядки? Увольте!
И, главное, всё так тоненько, исподтишка.
То заботливо плечи укутает в шаль, то красноречиво покосится.
Поначалу приятно, ага. По нарастающей — бесит!
Вроде старается не подавать виду, но осуждение чувствуется.
Мой мир — мои правила.
Вчера, пока с соседом болтала — по удалёнке наклюнулся незапланированный «калым» — а дома — племянники. Два оболтуса — десятилетки. Он и попросил приглядеть, по-соседски.
Отказать не смогла.
Когда Дарий исчез, я сразу почувствовала — спину перестал прожигать взгляд, до этого физически ощущаемый.
Я подленько ухмыльнулась — та-дам! — в ванную побежал «облегчиться»? Надеюсь, сюрприз ему понравится."
"Ещё в квартире у меня на раковине стояли мыльные члены всех форм и размеров — подружка, зараза, любительница приколов. За пару лет у меня этого добра с подтекстом скопилась коробка.
Не представляю, чем можно занять мальчишек.
Решив подкрепить свою нервную систему перед походом к современным детишкам шоколадкой с печеньками, отправилась на кухню.
Пока закипал чайник, подошла к окну и застыла: на заднем дворе, между яблонь и кустов смородины босоногий Дарий, до пояса обнажённый, выполнял упражнения.
Я уже отвернулась, когда краем глаза успела заметить странный эффект — в слепящих лучах солнца его фигура… Плыла?
Не могу точно описать это явление, но казалось, что это когда один человек «вписан» в другого. Может это и есть то, о чём он говорил? «Личина», кажется?
Тот, второй, выше, плечистей.
Как бы там ни было, знать не хочу. Меня не касается.
Быстрый душ. Джинсы, топик и кроссы. Волосы собрала в высокий хвост — боюсь, вечер спокойным не будет.
Подхватила флэшку с любимыми фильмами, пакетики с покорном — потом в микроволновке приготовим.
Позвала Дария.
Он придирчиво меня оглядел, на мой демарш ничего не сказал — жаль, я ждала.
Взъерошенный Серёга встретил меня с распростёртыми объятиями.
