Всего несколькими прикосновениями Кир заставил пылать и течь.
Понимаю, что он тоже проснулся и наблюдает за мной.
— Почему ты остался? — не думала, что решусь озвучить вопрос, который как красная лампочка мигал в моей голове.
— Сама не догадываешься? — спрашивает хриплым ото сна голосом.
Берет мою ладонь, тянет к себе, кладет на каменный горячий член.
У меня сбивается дыхание.
Он снова… снова хочет?
— Я могу приготовить завтрак, — произношу поспешно.
— Завтрак? Встань на четвереньки, малыш, — в его голосе столько страсти, что я вмиг становлюсь мокрой. Меня бросает в пот.
Ужасно неприличная поза. Но эта пошлость добавляет возбуждения. Кто бы мог подумать, что я такая порочная?
Кир делает первое движение, входит медленно, подается назад и толкается снова. Его руки сжимают с силой мои ягодицы. Принуждают меня двигаться в том же ритме, ему навстречу. Движения нарастают, все более глубокие, это действительно яростное, животное совокупление… Тихо поскуливаю, голова кружится от этой скачки, ощущения накрывают с головой. Это запредельно сильно, глубоко. В глазах пляшут искры, настолько сильное наслаждение охватывает меня. С губ магната пару раз тоже срывается хриплый стон, отчего меня накрывает еще сильнее. Мир теряет свои очертания, есть только движение тел, бешеный ритм, который приближает нас к кульминации. Удар, еще один. Кир опускает руку вниз, туда, где наши тела соединены воедино. Находит безошибочно самую чувствительную точку, давит на нее, потирает, и я кричу, содрогаюсь всем телом, меня пронзают мощные спазмы. Следом слышу яростный рык, через минуту бедра покрыты густой горячей жидкостью.
Кир наклоняется, целует меня в лопатку и, наконец, отпускает. Бессильно падаю на постель. Слышу, как он встает и выходит из комнаты. Мне все равно. Нет сил пошевелиться. Я буду рада, если сейчас уйдет. Или не буду?
Боже Тамина, нельзя привязываться к нему! Потом будет слишком больно…
Вот только поздно… уже привязалась.
— Вот теперь можно и позавтракать, — с усмешкой произносит Абрамов.
Только мне совсем не до смеха. На ватных ногах отправляюсь в ванную, там привожу себя в порядок, принимаю прохладный душ, держась рукой за теплую кафельную стену, настолько я слаба и ошеломлена произошедшем сейчас.
Он настоящий животное, — мелькает мысль, но тут же чертенок внутри меня шепчет:
Тебе это нравится. Ты балдеешь от него, влюбилась, дурочка, по уши, и уже ничего не сможешь с этим поделать.
