Но его руки такие требовательные, горячие… Близость этого огромного, властного, безумно сексуального самца дурманит сознание. Даже не понимаю как, но я уже полностью обнажена. Трусы испаряются, словно со мной играет искусный фокусник.
Но и Кирилл испытывает напряжение не меньше моего. Читаю это по его лицу. По складке меж бровей и до хруста стиснутым челюстям. Чувствую, как сильно напряжено его тело. Упираюсь в широкую грудь ладонями, такую горячую, что мелькает мысль — можно обжечься. Вздрагиваю и убираю руки.
Кирилл подается назад, начинает рывками снимать с себя одежду. Рубашка, брюки… Приподнявшись на локтях наблюдаю. Меня завораживает, манит его огромное тело. Мощная грудная клетка покрыта довольно густой темной порослью. Я и так это знала. Видела его в плавках. Но сейчас совсем другое дело. Он меня притягивает так сильно, словно в этом мужчине зашит мощнейший магнит.
Я даже не отворачиваюсь, когда его руки касаются края боксеров. Красноречиво натянутых. Ясно, что Кирилл не играет, что сильно, очень сильно заведен. И пути назад не будет… Не будет…
Отдаю себе отчет, что происходит. Мне страшно. Но точка невозврата пройдена — это я тоже отчетливо понимаю.
Чувствую себя ужасно порочной, потому что хочу увидеть его член, даже неосознанно облизываю губы. Во рту скапливается слюна. Часть меня находит все эти реакции омерзительными. Щеки заливает предательский румянец, когда отчетливо понимаю:
Это произойдет. Сегодня. Сейчас…
Мой противник, мой враг, человек, который вышвырнул меня с работы, который считает меня чудовищной, мстительной, больной на голову…
Станет моим первым мужчиной.
Все эти мысли, эмоции, чувства бурлят во мне одновременно, сводя с ума.
Я должна предупредить его, что со мной это впервые…
Но голос не подчиняется.
Кирилл подается вперед.
— Выглядишь ужасно испуганной, Монашка.
Вздрагиваю. Почему он вспомнил то глупое прозвище? Нашу первую встречу…
Жесткие губы проходятся по моему горлу, зубы задевают кожу, прихватывают там, где нервно пульсирует артерия.
— Я… — открываю рот чтобы умолять быть хоть немного снисходительным и не таким напористым… Но сознание плывет, понимаю, что у меня не получится. Я как захваченная ураганом песчинка. Разве ей под силу укротить стихию? Ответ очевиден…
Сейчас уже не стоит болтать
Вот что говорит мне потемневший взгляд магната, от остроты которого по коже разбегаются мурашки.
Кир не остановится, не отпустит… Возьмет свое в любом случае.