Шурочка чувствовала себя заморышкой в круглой деревне, пока ее свекровь раскачивала ею на крыльце. Но мрачная правда подкралась к ней ночью: Витя действительно покинул сельскую жизнь за городским шумом и интеллигентными дамами. Книга "Магомама, или Попаданка наоборот" — это история Шурочки, которая внезапно оказывается в центре столкновений между свекровью, обещавшей богатое будущее, и самой судьбой....
Какая, к тварьей матери, новая жена у мужчины, у которого есть старая тьфу, вот эта вот жена всего тридцати пяти лет девчонка совсем! Когда он успел заделать ей двух детей, извращенец? И с какого перепугу тогда она одиночка?! Тварья мать, меня что, занесло в чокнутый мир каких-то пустынных придурков, у которых гаремы?! Хотя и тут не клеится. У пустынников первая жена, да еще родившая сыновей, никогда одна не останется, она же мать наследника. Она, может быть, и старая, но зато старшая! В авторитете. А тут чего-то не похоже.
Лампа-гриб-старая жена тридцати пяти младенческих лет вдруг отчетливо захихикала. Но как-то невесело.
«Нет, у нас современное общество, где никто никому не должен, — пояснила она. — Особенно мужчина женщине. А женщина как раз должна, причем всем. Особенно если она мать».
Эм, тварья дупа, я попала в ад. Тьфу, зараза, так и знала, что ничем хорошим дурацкая придумка сумасшедшего Райно закончиться не могла. Но чтоб настолько?!
— А я вам говорю, оставьте лекарства и рекомендации.
— Да нам-то что. Пишите отказ от госпитализации, и дело с концом.
— Дамочка, быстрее пишите, вы и так отняли у наряда кучу времени.
— Вы невоспитанный хам, и я обязательно напишу на вас жалобу! Уходите!
М-да.
«Да век бы не видела. Только ее попробуй выставь. Слово поперек скажешь она потом полгода будет припоминать, напакостит, где только сможет, и ни за что не повезет больше младшего ни на кружок, ни к врачу и Вите будет петь в уши, и…»
Так, отставить нытье! Не знаю пока, что тут за кружки, мужья и младшие, а эта бабка мне точно надоела.
Глава 4
Я все же открыла глаза и попыталась сесть. Так. Какова диспозиция для боя? Я все в той же комнате с разбитым зеркалом, но не на полу, а на какой-то узкой и неудобной кушетке. Рядом со мной переминаются с ноги на ногу двое мужиков в странных салатовых одежках и шапочках. Один из них складывает в большой саквояж жутковатого вида железки и другие непонятные штучки.
