Шурочка чувствовала себя заморышкой в круглой деревне, пока ее свекровь раскачивала ею на крыльце. Но мрачная правда подкралась к ней ночью: Витя действительно покинул сельскую жизнь за городским шумом и интеллигентными дамами. Книга "Магомама, или Попаданка наоборот" — это история Шурочки, которая внезапно оказывается в центре столкновений между свекровью, обещавшей богатое будущее, и самой судьбой....
Голос младшего сыночки именно в этот момент набрал какую-то особую пронзительную визгливость, у меня зазвенело в ушах, я шагнула к пацану и мягко, но решительно закрыла ему рот ладонью, придержав другой рукой за затылок."
"— Ти-хо, — шепотом сказала я ему на ухо, наклоняясь поближе. — Во-первых, надо было постучаться. А во-вторых, у мамы и так голова поломалась, ты хочешь ее добить? Нет? Умница. Значит, можешь продолжать орать, но только шепотом, договорились? Кто не шепотом, того я укушу за нос!
Глаза у детеныша стали по золотой монете, но главное, он перестал верещать.
Я удовлетворенно кивнула, параллельно выслушивая бухтение Шурочки по поводу компьютерных игр, и велела Пашке:
— Я забыла, из-за чего вы ругаетесь. Так что пошли, покажешь и объяснишь. Но шепотом, договорились?
Сынок закивал, то ли радостно, то ли удивленно. Решил, что мать сейчас отберет игрушку у брата и отдаст ему? Ну а я, на минутку выставив его в коридор, оделась нормально и пошла разбираться, что там не поделили два маленьких чудовища.
«Ноутбук» волшебную книгу в комнате Шурочки я уже видела и даже включала под руководством хозяйки, но в комнате Антона стоял совсем другой агрегат. Здоровенная плоская штука с движущейся картинкой на ней, большой черный ящик и еще штука с буквами-квадратиками на столе под руками мальчишки. Он азартно елозил и щелкал какой-то блямбой по столу и напряженно рассматривал бегающих по картинке сикарашек.
Обиженно сопящий Паша за руку подвел меня к столу и ткнул пальцем в старшего брата, а потом в картинку:
— Вот!
— Вижу, — согласилась я, с интересом рассматривая шустрых козявок, скучковавшихся прямо посередине изображения, и пока игнорируя громко сопящего старшего.
Тот делал вид, что никого тут больше нет, никого он не замечает, тем более что у него на голове была надета такая смешная штучка, похожая на коромысло, с круглыми набалдашниками, прикрывающими уши. И я слышала, что там, в набалдашниках, есть звук, который, видимо, достаточно громок для Антона, но не для нас.
— Я тоже хочу поиграть! А он не дает!
— Иди отсюда, ябеда, — сквозь зубы процедил старший, косясь на меня из-под своего коромысла с легким вызовом.
Хм-м-м-м, хм-м-м-м. Я огляделась, нашла в комнате стул, поставила его рядом с Антоном и уселась, внимательно разглядывая, что там происходит на картинке с сикарашками.
