Автор
Доброе утро, чудесный мир! Я пробегаю через турникет с живым задором и жестами. Коллеги из отдела Миша Кологривый и оперативный дежурный Сенечка Юрьевич реагируют на меня по-разному: один издевается, другой приветливо машет.
Экспертиза выявила, что, скорее всего, удар женщине был нанесен левшой, да и доступ в комнату хозяйки у помощника имелся. Побег только усугубил положение парня.
А вот с мотивом следователь по этому делу что-то намудрила. Основная версия, что Римма Харисовна приставала к своему молодому менеджеру, а он не выдержал оскорбления.
С учетом того, что я видела, как общаются эти двое, такое предположение — полнейшая глупость, что я и имела смелость сказать в отделении Пригородного района и позже была наказана майором за дискредитацию коллег.
— У нас есть ещё одна возможность немного больше узнать о семействе Непейвода, — заявляет Тимур, награждая меня загадочным взглядом.
Промолчав, смотрю в свой ежедневник и продолжаю заниматься тем, чем занималась. На календаре старательно обвожу в кружочки оставшиеся рабочие дни до конца года. Когда поднимаю глаза, замечаю, что Тимур сжимает зубы и отворачивается.
Заметил?.. Догадался?..
Хлопнув обложкой ежедневника, прилежно складываю руки на столе.
— Ты затянул с паузой, Иваныч, — вздыхает Кологривый. — Говори уже. Сын превратит Деда Мороза в кубика Рубика, если не увидит приставку.
Бойцов почесывает подбородок. Я же не могу отвести взгляд с ровной ткани очередной белой рубашки. Отпариватель ему на День милиции, что ли, подарили? Откуда такая любовь к глажке?..
Почему-то думать, что он завел женщину, не хочется. Во-первых, это больно. Во-вторых, хочется думать, что Тимур не обманывает Сюзи.
Закатываю глаза от самой себя. Обманывать человека и надеяться на то, что он не врёт воображаемому человеку — апофеоз цинизма и эгоизма.
— В выходные отмечают юбилей Кима Харисовича, — произносит Тимур загадочно.
Постукивает костяшками пальцев по столу и смотрит на меня в упор.
Я же загораюсь как спичка. Вся неудовлетворенность за полгода выходит в некрасивой истерике.
— Ну, не-ет, — возмущенно вскакиваю с места.
— Лера, сядь, — кивает на стул.
— Я не поеду, — тыкаю в его сторону пальцем.
— Пожалуйста.
— Не поеду. Ты никак меня не заставишь!.
— Быстро села, — срывается он.
Орет на меня! При всех!
— Если ты решил, что я снова буду спать с тобой, Бойцов, ты сильно ошибаешься, — кидаю ему, как пощечину.
— Завьялова, — прикрикивает он, тоже вскакивая с места. — Ты на службе, не забывайся.
Протыкаем друг друга воображаемыми иглами, словно это не мы держали нейтралитет почти полгода.
Тимур краснеет так, что если заштриховать его шею в синий цвет, то получится перевернутый флаг России.
