Когда лишенная креплений плита стала падать наружу, ее вовремя подхватили и поставили к стеночке.
И тут уж – кто охнул, кто затейливо выругался…
Все пространство в образовавшемся проеме было заполнено штабелем тех самых зеленых ящиков, в которых немцы хранили взрывчатку. Штабель уходил за оставшиеся пока нетронутыми плиты, так что нельзя было с ходу определить его размеры. И весь он, и в ширину, и в высоту, был перевит проводами – и в разноцветной обмотке, и в оплетке из тонкой металлической проволоки…
Я украдкой покосился на Сомова – он стоял белый, как стена.
Да и у его саперов вид был не лучше. Это понятно: если знать, кто и какие подразделения должны были здесь разместиться. Радиомин у немцев не было, здесь мы их обошли (как они нас – с бронетранспортерами). Значит, часовой механизм, и уж безусловно, выставленный на самое подходящее время, разгар рабочего дня. Сработай заряд в соответствии с немецкими расчетами, Сомов, несомненно, прямиком пошел бы под расстрел, да и проверявшие «секретную часть» его саперы тоже.
Не окажись здесь Линды…
Ну а дальше работа развернулась на полную катушку – Сомов вызвал два взвода своих саперов, чтобы полностью освободить комнату от железной скорлупы. Делать мне тут больше было абсолютно нечего, и мы с Васей отправились за Линдой, чтобы забрать ее и поехать обживаться в очередном случайном пристанище, каких я за войну сменил столько, что и не пере– честь."
"Знаете, что они изладили, сволочи с золотыми руками? Под пол ничего закладывать не стали – в этом случае пол в комнате оказался бы выше уровня пола в коридоре, и они должны были понимать: мы можем обратить на это внимание и начать ковыряться.
Потолок тоже ничего за собой не содержал: просто, коли уж старательно создавать образ «секретной части», так уж создавать. Зато стены… Отступив по всему их периметру примерно на два метра, немецкие саперы от пола до потолка заложили все пространство ящиками со взрывчаткой. Потом установили металлические каркасы, а на них присобачили на заклепках железные листы.
Действительно, очень убедительно получилось. За железной преградой никакая тогдашняя саперная аппаратура не «унюхала» бы взрывчатку. И было ее столько, что все громадное здание превратилось бы в кучу кирпича и камня, став огромной братской могилой для всех, кто там оказался бы. Три независимых друг от друга часовых механизма, каждый со своими проводами (для пущей надежности) были выставлены на одно и то же время: на послезавтра на два часа дня.
