Весной 1945 года майор Федор Седых привозит в батальон молодую немку-беженку Линду и поселяет её рядом со своей комнатой. Этот дерзкий поступок вызывает волну скандала и осуждения среди офицеров. Перед героями встанет испытание любовью и долгом в последние дни войны.
Раздел Chitat.online для книги «Майор и волшебница» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Весной 1945 года майор Федор Седых привозит в батальон молодую немку-беженку Линду и поселяет её рядом со своей комнатой. Этот дерзкий поступок вызывает волну скандала и осуждения среди офицеров. Перед героями встанет испытание любовью и долгом в последние дни войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Весной 1945 года майор Федор Седых привозит в батальон молодую немку-беженку Линду и поселяет её рядом со своей комнатой. Этот дерзкий поступок вызывает волну скандала и осуждения среди офицеров. Перед героями встанет испытание любовью и долгом в последние дни войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вторая, опять-таки все знали, вечерами пегой свиньей оборачивалась, какой в деревне ни у кого нету. Идем мы с девчатами с вечорниц, а она выскочит, пихаться начнет, за ноги хватать. Приходилось шугать словесно, и только. Давно было известно: если кто вздумает вырвать кол из плетня и по хребту ее перетянуть, у того вскоре невзгоды будут: урожай градом побьет при полном отсутствии такового у соседей, свеклу или что другое червяк съест, скотина домашняя падет, тот, с колом, ногу сломает… Да всякое бывало. Знаете, что интересно? К тем компаниям, с которыми шла Яринка, она никогда не вязалась – то ли у них меж собой такая солидарность, то ли она Яринку боялась – шептались, что Яринка посильнее будет, хотя и живет не в пример тише. – Он улыбнулся прямо-таки мечтательно. – Старики говорили, в старые времена таких вот старух, бывало, в их же избах жгли всем миром – ну а в советские времена не прокатило бы. Заикнись только о колдовстве… Не в лагерь за убийство, так в дурдом загонят… Значит, верите, товарищ майор?
– Верю, – сказал я. – Только язык держи за зубами.
– Будьте спокойны, привык за столько лет… Только вот что, товарищ майор… Простите уж на дерзком слове, но должен я вам кое-что сказать про ту немку. Разрешите?
– Ну, валяй, – сказал я, – самому стало любопытно.
– Вот взяли вы ее к себе в машину… Я тут с ребятами поговорил, которые дольше и лучше меня вас знают. Никогда прежде такого не случалось. Может, она вас обморочила? Обмороченный – он ни сном ни духом, ведать не ведает, что его обморочили, считает, что ему самому такие мысли в голову пришли…
– А зачем ей это?
– То есть как? – удивился он. – Чтобы закрепиться при вас в уюте и достатке. А не голодной беженкой по большим дорогам бродить с весьма нешуточным для себя риском. Сыта при вас будет, в тепле и полной безопасности. Обморачивать они умеют. Что там далеко ходить, с Яринкой был случай. Врезалась она по уши в одного парня с нашей улицы, только была ему ни до чего – у него своя зазноба имелась, к свадьбе дело шло. Так что вы думаете? За какую-то неделю все меж той парочкой напрочь расстроилось, какая там свадьба, Петро ее больше в упор не видел, прилепился к Яринке так, что трактором не отодрать, а она с ним под ручку открыто ходила, голову гонористо держала… Вот и с вами эта немочка могла такое проделать.
– Не во всем у тебя концы с концами сходятся, – подумав, заключил я. – Бродяжничает она не первый день – ее Кольберг союзнички разнесли в щебенку две недели назад, ты сам там проходил, видел. Что ей мешало обморочить какого-нибудь небедного горожанина или, того лучше, зажиточного фермера? Жила бы у него как у Христа за пазухой. Резонно?
– Резонно, – согласился он. – Только, с другой стороны… На своих, на немцев, ей сейчас полагаться опасно.
