В Макото главный герой оказывается не просто в новом мире, но и в телеском облике ребёнка-слепого. Его жуткое прошлое в этой реальности лишь началось – убийство и ослепление были лишь предвестниками борьбы за выживание в диком звёздном небосводе, где каждый шаг опасен.
В пределах разумного естественно, но жрёт это просто нереальное количество энергии. Разобраться с этим сможешь и сам. — тут же сказал сенсей, увидев, что я уже открыл рот и готов задать вопрос. — За всю жизнь я создал всего четыре подобных концентратора. Один, из которых был у твоего отца. Он единственный, кто смог раскрыть весь потенциал вещей, созданных мной. Гений северной империи. — Рассказы подобные этому были очень редки. Сейчас я даже не дышал, боясь пропустить хоть слово. — Его звали так до начала обучения у меня.
Учитель замолчал. Было видно, как ему больно. Стоило ему заговорить об отце он сразу начинал улыбаться.
Молча мы простояли минут десять. Каждый думал о своём. Теперь я понял, почему отец получил от учителя имя Райден.
— А теперь можешь задавать вопросы, столь интересующие тебя. — прервал наше молчание учитель.
Как всегда, сеснсей видел меня насквозь. После произошедшего на турнире, услышанного и увиденного здесь у меня накопилась куча вопросов. Главным, из которых был вопрос про Сэя. Но первым делом я спросил другое.
— Почему вы начали называть меня Макото?
— Каждый учитель обязан дать наиболее подходящее имя или прозвище для особо выделившихся учеников. Это заведено ещё очень давно. Имя Макото, я дал тебе после того, как смог разобраться в силе, спрятанной в тебе. Макото — означает истинный. Прости Макото. — развёл руками сенсей. — большего я не могу тебе рассказать. Придёт время и ты сам всё узнаёшь. Любому знанию своё время. Время этого ещё не пришло.
И снова любимая отговорка учителя.
Следующий мой вопрос был про Сэя.
— Сэй ученик моего старого приятеля. Он настоящий гений. Прости Макото, но у тебя изначально не было и единого шанса против Сэя. Вы находитесь на разных ступенях силы и мастерства.
— И для чего тогда всё это было? Для чего вы поставили мне заведомо невыполнимую задачу? — с обидой в голосе спросил я.
