Эпическая сага о судьбах людей разных сословий, которых ветер истории сводит на борту шхуны «Ибис». Разорённый раджа, сирота-француженка и беглянка встречаются в пути, полном опасностей и неожиданных поворотов. Их истории переплетаются в грандиозном путешествии через океан в неизвестное...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Маковое Море»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эпическая сага о судьбах людей разных сословий, которых ветер истории сводит на борту шхуны «Ибис». Разорённый раджа, сирота-француженка и беглянка встречаются в пути, полном опасностей и неожиданных поворотов. Их истории переплетаются в грандиозном путешествии через океан в неизвестное...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Амитав Гош Книги о приключениях|Путешествия и география подборки серии
Эпическая сага о судьбах людей разных сословий, которых ветер истории сводит на борту шхуны «Ибис». Разорённый раджа, сирота-француженка и беглянка встречаются в пути, полном опасностей и неожиданных поворотов. Их истории переплетаются в грандиозном путешествии через океан в неизвестное...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Постой! — недоумевал Захарий. — Куда везешь?
— Вперед поглядывай!
Вдруг послышался звук, похожий на чирканье кресала. Резко обернувшись, Захарий увидел искры, летящие из-под соломенного навеса на корме лодки. Вот они опять вспыхнули, на миг высветив женскую фигуру в сари.
Утвердившись в своих подозрениях, Захарий всерьез разозлился:
— Ну так я и знал! Умыкнул бабешку? Слушай, если мне захочется полакомить свой штырь, я сам отыщу дорогу к лохматке. Без мудаков-провожатых!..
Его перебил женский голос:
— Мистер Рейд…
Захарий вгляделся в темноту, и голос вновь произнес:
— Это я, мистер Рейд.
Опять чиркнуло кресало, и теперь Захарий успел разглядеть женщину в сари.
— Мисс Ламбер! — Он прихлопнул ладонью рот. — Ради бога простите! Я вас не узнал…
— Это мне нужно просить прощенья за свою навязчивость, мистер Рейд.
Захарий взял у нее кресало и запалил свечку. Прикрывая ладонью слабый огонек, он спросил:
— Позвольте узнать, почему вы… э-э…
— В сари? — подсказала Полетт. — Наверное, вы сочтете мой наряд маскировкой, но мне он гораздо привычнее того, в каком я была прежде.
— Дерзну спросить, что вас сюда привело.
Полетт замешкалась с ответом, словно подыскивая слова.
— Помните, вы сказали, что будете рады помочь, случись нужда?
— Конечно… однако… — Захарий сам понял, что юлит.
— Значит, вы просто так сказали?
— Разумеется, нет. Но я должен знать, что случилось.
— Я надеялась, вы пособите мне уехать, мистер Рейд.
— Куда? — встревожился Захарий.
— На Маврикий.
— Вот как? Отчего же не попросите мистера Бернэма? В этом только он поможет.
— Увы, это не годится, мистер Рейд. — Полетт кашлянула. — Как видите, я больше не пользуюсь его покровительством.
— Можно узнать почему?
— Вам вправду необходимо знать? — чуть слышно проговорила Полетт.
— Конечно, если вы ждете моей помощи.
— Предмет малоприятен.
— Ничего, мисс Ламбер, меня непросто смутить.
— Коль настаиваете, я расскажу. — Собираясь с духом, Полетт помолчала. — Помните, в тот вечер мы перемолвились о покаянии и наказании…
— Да, помню.
— Когда я переехала в Вефиль, я понятия не имела о таких вещах, поскольку была несведуща в Писании и вопросах веры. Видите ли, мой отец питал отвращение к церковникам, что вполне обычно для человека той эпохи…
— Нынче тоже встречаешь неприязнь к попам и всяким святошам, — усмехнулся Захарий. — Думаю, она еще поживет, мисс Ламбер.
— Вот вы смеетесь, мистер Рейд, — вздохнула Полетт, — но отец бы этому порадовался, так велика была его нелюбовь к bondieuserie…[98] ханжеству. Но, как вам известно, для мистера Бернэма религия — не тема для шуток. Он был потрясен глубиной моего невежества и счел необходимым лично меня наставлять, невзирая на более насущные заботы.
