В деревне Маковое Море на субконтиненте, далеко от морского побережья, зима была непривычно долгой. Настоящие листопады не прокатили и когда-то зеленые берега Бенареса окрасил серый, тяжелый снег. Маки задержались в своих красных лепестках дольше обычного, словно оставаясь застрявшими в своем времени....
Когда охрипшие от пения женщины смолкли и в трюме воцарилась беспокойная тишина, он услышал, как кто-то из переселенцев пытается вспомнить легенду об острове Ганга-Сагар. И тогда, не стерпев, Нил приник к отдушине и поведал невидимым слушателям о том, что если б не остров, не было бы ни Ганга, ни моря. Легенда гласила, что бог Вишну в облике мудреца Капилы пребывал в глубоком размышлении, когда его потревожили шестьдесят тысяч сыновей царя Сагара, которые вступили на остров и заявили, что сия земля принадлежит династии Икшваку.
Слушателей ошеломила не столько легенда, сколько сам рассказчик. Кто бы подумал, что этот зачуханный узник так много всего знает, да еще говорит на разных языках? И даже чуть-чуть кумекает в их родном бходжпури! Ну и ну! Они бы меньше удивились, если б ворона спела каджри!
Дити тоже слушала, но легенда ее не ободрила.
— Скорее бы уехать! — шепнула она Калуа. — Мочи нет, когда земля тянет обратно.
* * *"
"На рассвете Захарий с неожиданной для себя грустью распрощался с мистером Дафти, который, забрав свою команду, отбыл на берег. Осталось лишь пополнить запасы продовольствия, после чего можно было сниматься с якоря.
В полдень подняли якорь и шхуна была готова тронуться в путь, но ветер, капризничавший все утро, решил, что именно сейчас самое время для полного штиля. Команда была наготове, однако «Ибис» замер на зеркальной глади моря. В каждую вахту на мачту посылали дозорного, чтобы дал сигнал о малейшем дуновении, но шел час за часом, и на вопрос «Ну как?» боцман неизменно получал отрицательный ответ.
