– Джейдан отличный художник, – начинает уговаривать Видад. Однозначно, он полный идиот, чем я собираюсь воспользоваться без зазрения совести. – И, возможно, однажды твой портрет будет стоить миллионы, и будет выставляться в самых крупных музеях мира.
– Ты понимаешь, о чем просишь? – резко спрашивает Рика, глядя ему в глаза.
– Сделай подарок доброму другу, Рика. Мы не расскажем о нем твоему отцу.
Наблюдая за препирающейся парочкой, я отмечаю новые интересные для себя детали. Эрика колеблется недолго, и я думаю, ее останавливает от предложенной затеи только перспектива снова остаться со мной наедине, или … наоборот слишком будоражит?
– Хорошо, – наконец кивает она, и ее нечитаемый взгляд останавливается на моем лице. – И сколько будут стоить твои услуги, Джейдан Престон?"
"– Двадцать тысяч, – не моргнув отвечаю я. Если она хотела уязвить меня, то прогадала девочка. Я только что получил то, чего не мог добиться, предлагая ей деньги. И теперь заплатят мне за то, что я трахну ее, и растерянное выражение прелестного личика явно указывает на отсутствие должного сопротивления.
– Ого, прошлая стоила пять, – пытается возмутиться Ильдар. Не разрывая зрительного контакта с Эрикой, я отвечаю намеренно равнодушным тоном.
– Разве индивидуальный срочный заказ не стоит чуть больше обычного? К тому ты сам говорил про новый взгляд и технику… – сделав паузу, опускаю взгляд на грудь девушки, замечая, как напряглись под шелковым тонким платьем ее чувствительные сосочки, а кожа на ключицах покрылась мурашками и розовыми пятнами. Я победно улыбаюсь, ощущая, как горячее твердое предвкушение натягивает ширинку, что тоже не утаилось от внимания мисс Доусон. Закусив губу, она отворачивается, впервые продемонстрировав неловкость.
– Уверяю, Ильдар, этот портрет ты даже гостям показать не захочешь, чтобы не делиться – настолько он будет… оригинален. Только не затягивайте. У меня на следующей неделе намечена поездка на одно мероприятие в Вегасе. Времени не так много.
Рика
На мгновение я опускаю ресницы, не находя в себе сил, выдержать победный и господствующий над ситуацией взгляд Джейдана Престона. Кровь застывает в жилах, а сердце, наоборот, превращается в сумасшедший турбо-мотор, пробуждающий бурю глубинных эмоций, что так долго в себе подавляла.
Четырнадцать лет упорной работы и кропотливого труда над воздвижением прочной стены, вокруг собственного внутреннего «я» летят к черту, когда Престон находится так близко.
С самого дна души поднимается все: страх и предвкушение, пробуждение женственности и чувственности, голод и вожделение… и вновь заковывающий в ледяные латы сердце, ужас.