Теперь необходимо напроситься в Анмар вместе с Ильдаром, для которого дублирование праздника на Ближнем Востоке является не более, чем предлогом для побега – по крайней мере, таково мнение моего руководства, а приказы этих людей я не могу подвергать сомнению или обсуждать. Все просто, до яростного скрежета в зубах – мне дают задание – я выполняю. Все мои иллюзии о серьезном деле постепенно летят в тартарары. Я по-прежнему младший агент, которую, как марионетку, дергают за верёвочки, не удосуживаются прислушаться, а к добытым данным относятся со скепсисом. Ситуация принимает опасный оборот, и находясь в непосредственной близости с двумя подозреваемыми, одного из которых руководство ЦРУ не принимает в расчет, я практически рискую жизнью, а в виновность второго не могу поверить, несмотря на давление косвенных улик. Единственная моя страховка сегодня – микрокамера и чип связи с группой наблюдения. Только как это защитит меня от «ядовитого убийцы»? Ему хватит секунды, чтобы вколоть мне яд. Отсутствие на мероприятии Престона не снимает напряжения. Его ночной визит показал, что этого мужчину не остановят стены, охрана и камеры. Тем не менее, все представленные мной данные и подозрения в отношении Престона получили категорический отказ, и я до сих пор не могу понять, чем регламентированы выводы верхушки управления. Отец хранит абсолютное молчание по данному вопросу, и все мои попытки выведать у него немного больше интересующей меня информации потерпели грандиозное фиаско. Когда речь заходит о рабочих моментах Мэтт становится профессионалом до мозга костей. И в настоящий момент, согласно имеющимся у меня скудным данным – все улики и обстоятельства играют против Видада.
Но неужели Ильдар все четырнадцать лет носил маску сердечного доброго деятеля, виртуозно скрывая свои пороки, ядовитую сущность, и истинный лик внутреннего психа и религиозного фанатика?
Этот вопрос пока остается открытым, а у меня нет выбора, кроме как подчиняться приказам организации, которой я безоговорочно верна.
Мои мысли возвращаются в настоящий момент и к довольно открытому в верхней части платью Мелании – удивительно, как ревнивый Саадат вообще позволил ей надеть его, разве что заранее предупредил всех приглашенных о том, что вырвет глаза любому, кто посмеет взглянуть на его супругу голодным или раздевающим взглядом. А посмотреть, определенно есть на что: мы с Мэл являемся полными противоположностями друг друга, но я со спокойным сердцем признаю красоту своих подруг, знакомых девушек или моделей, работающих со мной, и никогда не испытываю зависти к чужим благам или внешности, по одной простой причине: я никогда не сравниваю себя с другими.