В отеле, где я работала медсестрой, все были заняты своими обязанностями. Ночью появился Зейн, на которого я выделила роль моего любовника. Но Хассан, служащий в отеле, уже начал пересекать пределы профессионального контра. Моя оцепеневшая усталость и бессонница лишь усиливались этим неожиданным, но обязательным инцидентом....
И даже шум падающих сверху капель не мешает мне услышать выразительные хлопки, сопутствующие манерному столкновению ладоней Видада. То, что он все видел, смущает меня в данный момент меньше всего, пугает лишь то, что Ильдар застал нас в самый неподходящий и уязвимый момент. Я и сама не понимаю, что уже с двадцать секунд удерживаю острые ногти на одном месте, вонзив их в спину Джамаля, и усилием воли ослабляю хватку, стараясь успокоиться и думать о том, что рядом с Джейданом мне ничего не угрожает.
Он найдет выход из любой ситуации. Я знаю.
— Убью ублюдка, — разъяренно шипит Джейдан и быстро ставит меня на ноги, предварительно поднявшись первым. Срывает с петель махровый халат и закутывает в него, как маленького ребенка. Накинув второй халат, Джейдан стремительно выходит из душевой капсулы, напоследок бросая мне грозное и не терпящее возражений:
— На месте стой, Рика.
— Интересное кино я только что увидел, — подает голос Ильдар, который, к слову, сейчас мало чем отличается от Азиза, который не так давно выставлял меня на торги плотью, как некую «вишенку» украшающую это шоу, полное жестокости и бесчеловечности.
Мне тяжело испытывать родственные и теплые чувства к этому Ильдару, что совсем не похож на друга моего отца, оберегающего меня в детстве. На того Ильдара, в котором я видела своего героя и спасителя, в конце концов, некий эталон мужчины. Даже тошнит при мысли об этом сейчас, когда я вижу его в национальной одежде, и далеко не кандура вызывает мой праведный гнев, направленный на этого человека.
— Браво, Рика. Я многое потерял, не взяв тебя в отеле в центре Парижа.
Я задыхаюсь, подавив в себе все возражения, которые сыграют против Джейдана и его сосредоточенности сейчас. Джамаль выглядит как тигр, приготовившийся к броску, но при этом сохраняет твердость характера и внешнюю невозмутимость."
"— О, маленькая шармута не рассказывала тебе об этом, Престон? О наших маленьких грязных секретах? Я хотел распечатать ее первым.
