В отеле, где я работала медсестрой, все были заняты своими обязанностями. Ночью появился Зейн, на которого я выделила роль моего любовника. Но Хассан, служащий в отеле, уже начал пересекать пределы профессионального контра. Моя оцепеневшая усталость и бессонница лишь усиливались этим неожиданным, но обязательным инцидентом....
И без разговоров, — разворачиваюсь так, чтобы прицел Видада не мог захватить Эрику в тот момент, пока она перебежками продвигается к двери в смежную комнату. — Запрись! — ещё одно четкое указание.
Следом раздается механический щелчок замка. Умница. Может же… в исключительных случаях. Инстинкт самосохранения у мисс Доусон еще все-таки имеется. Самый главный враг женщины-агента — неконтролируемые эмоции, толкающие на опрометчивые поступки. Скорее всего поэтому процент женщин в оперативной работе критически низок.
— Ты думаешь, ее это спасет? — скептически спрашивает Видад, расслабленно опускаясь в кресло, ни на секунду не спуская меня с прицела Вальтера.
— Моя жалкая жизнь все ещё зачем-то тебе нужна.
Не обращая внимания на неотрывно движущийся за мной ствол, я направляюсь к панорамному окну; останавливаюсь в нескольких шагах и из-за портьеры пристально осматриваю открывающийся вид на вход в отель и парковку, сразу отмечая два блестящих черных внедорожника «G-Wаgеn», которых ещё час назад там не было.
— Задавай свои вопросы, Видад, — сухо произношу я.
— Где гарантия, что ты ответишь правду? — скептически отзывается он.
— Гарантий тебе не даст никто, даже Аллах.
— Тогда мне проще убить тебя.
— Убивай, — передернув плечами, сдвигаю в сторону портьеру наконечником глушителя."
"Стоя спиной к мудаку, держащему на мушке мой затылок, сложно сохранять хладнокровие. Тем не менее чутье подсказывает, что я сегодня не умру.
— А свои вопросы задашь брату.
— Его здесь нет. Город закрыт, — делает уверенное заявление аль-Видад.
— Я же как-то оказался в отеле вместе с агентом ЦРУ Эрикой Доусон, — скептически отвечаю я.
