В отеле, где я работала медсестрой, все были заняты своими обязанностями. Ночью появился Зейн, на которого я выделила роль моего любовника. Но Хассан, служащий в отеле, уже начал пересекать пределы профессионального контра. Моя оцепеневшая усталость и бессонница лишь усиливались этим неожиданным, но обязательным инцидентом....
По особым знакам отличия понимаю, что предо мной агентура американских спецслужб.
— Я сейчас тебе дам уйти, Ильдар. Но мы не договорили, — бесшумно закрыв дверь, поворачиваюсь к Видаду. Собрав рваную, покрывшуюся бордовыми пятнами рубашку на груди, рывком приподнимаю, заставляя посмотреть на меня. Он сипло дышит, с трудом фокусируя на мне взгляд. — Ты знаешь, что мне нужно. В обратном случае я тебя из-под земли достану.
Видад медленно моргает, едва заметно кивая. Веки его тяжело опускаются, по телу проходит судорога.
— Детка, — приподняв ее лицо за подбородок, беру его в ладони, наклоняясь так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Ты меня слышишь, Рика?
Ее взгляд по-прежнему стеклянный, отрешённый. Застывшая фарфоровая кукла. Зарываюсь пальцами в рассыпавшиеся по плечам волосы, в которых запутались кусочки побелки и прочий мусор.
— Давай, детка, времени в обрез. Мне надо, чтобы ты понимала меня, — отстранившись, я легонько хлопаю ее по щеке, но снова безрезультатно. — Сработал самый отстойный вариант из всех, что были, — продолжаю я, пристально глядя в расширенные зрачки, из глубины которых на меня смотрит собственное отражение. — Тебе нужно сейчас уйти с Ильдаром. Помнишь, что ты однажды для меня сделала? — сунув одну руку в карман, я достаю то, что взял из брюк, пока мы ползли по полу номера.
— Сделай это снова. Только ты и я. Только наше, Эйнин, — хрипло шепчу я, сближая наши лица. — Только мы знаем, что это значит. Понимаешь? — я заглядываю в самые голубые в мире глаза, в которых наконец-то пробуждается осознанное выражение.
Пальцы девушки непроизвольно сжимаются, и она едва заметно моргает.
