В отеле, где я работала медсестрой, все были заняты своими обязанностями. Ночью появился Зейн, на которого я выделила роль моего любовника. Но Хассан, служащий в отеле, уже начал пересекать пределы профессионального контра. Моя оцепеневшая усталость и бессонница лишь усиливались этим неожиданным, но обязательным инцидентом....
Судя по выражению его лица, он крайне не согласен с происходящим. Похоже, именно Хассан командует операцией. «Не повезло парню», — проскакивает в голове циничная мысль. Между мной и приближающейся процессией остается двадцать метров. Взгляды задержанных напряжённо перескакивают с меня на солдат, стеной выстроившихся в десяти шагах за моей спиной. На лицах выражение тревоги и тщательно скрываемого страха. Эрика, вздернув голову и стиснув зубы, молчит, не проявляя эмоций; бледная, отстранённая, безучастная к происходящему, она двигается вслед за высоким блондином короткими, но твердыми шагами.
Пятнадцать метров. Ильдар тяжело и сипло дышит, задыхаясь от пыли, попавшей в легкие. Снова запинается, едва не повалившись на землю.
— Вы не имеете права. Ваши действия несанкционированы. Это нейтральная зона… — начинает вопить Зейн, когда один из оперативников бросает Видада на колени к носкам моих армейских сапог. — Вы нарушили границы….
— Заткните его, — резко приказываю я.
Несмотря на то, что мой взгляд прикован к Хассану, боковым зрением я замечаю, как Эрика вздрагивает, реагируя на мой голос.
— Вот мы и встретились снова, Ильдар, — обращаюсь к Видаду, опуская голову. Он не пытается встать, окончательно обессилев. Расставив колени, Ильдар садится на свои ступни, обутые в кожаные итальянские туфли.
— Я ни о чем с тобой не договаривался, — измученным шепотом отвечает он."
"Сбросив очки на землю, стаскиваю с головы балаклаву, присаживаюсь на корточки перед Видадом, выравнивая наши позиции. В мутных, подернутых болью глазах Ильдара мелькает узнавание.
— Ты… — шипит он едва слышно.
— Я, — согласно киваю. — Ты знаешь, что мне нужно, Ильдар.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — упрямо отзывается Видад.
