Потерпевшей поражение агентке Эрике Доусон доверяют опасное задание: стать приманкой в лагере работорговцев посреди пустыни Махруса. Рискуя жизнью ради раскрытия преступной сети, она должна завоевать доверие врагов и выжить в безжалостных песках, где одна ошибка может стоить ей всего.
Серебристой искрой она рассекла часть неба и тут же погасла — так быстро, что я даже не успела загадать свое заветное желание — закрыть миссию, уничтожить «Шатры» и в целости и сохранности вернуться в Нью-Йорк, где куда меньше шансов вновь оказаться в плену у бедуинов или Джейдана Престона… безусловно, я ему доверяю, но не могу не думать о том, что после того, как он несколько недель вел двойную игру, от него можно ожидать чего угодно. Тем более, как выяснилось, для Престона я — всего лишь «задание». А это значит, что защищает он меня ровно до тех пор, пока это предписано планом АΡС.
— Ты задаешь слишком много вопросов, Рика, — скучающим голосом отзывается Джейдан.
— Совсем рядом наш дом… ты так и не ответил: мы едем в Кемар? — задаю вопрос и тут же вновь прячу губы в шерстяное одеяло, ощущая, как лицо начинает покалывать от холода.
— Я не обязан посвящать тебя в дела АРС, Рика. Мы едем туда, куда нужно. Куда я заведу, туда и приедешь. Что-то не нравится — можешь выйти. Правда, боюсь, что автобусы здесь не ходят.
Слегка хмурюсь, ощущая нарастающее раздражение в голосе Джейдана. Что на этот раз его бесит?
— Кстати, о делах АРС, — деловым и уверенным тоном начинаю я. — Скажи правду. Мое спасение — часть задания или твоя личная инициатива? — с замиранием сердца интересуюсь я, ощущая, как сдавливает грудную клетку в предвкушении его ответа.
— Разумеется, часть задания, Эйнин, — нарочито небрежным тоном бросает Джейдан, и я машинально отворачиваю голову от него в другую сторону, чувствуя себя так, словно он только что меня ударил. Понимаю, что глупо было ожидать от него другого ответа, и все же слышать подобное из уст мужчины, который рисковал жизнью во имя твоего «спасения», — не самая приятная вещь.
Он рисковал жизнью не ради меня.
Он рисковал жизнью по долгу службы. С его слов выходит, что так. Хотя сердце мне шептало об обратном… нет, я ни за что не позволю себе превратиться во влюбленную и наивную дуру и надумывать себе то, чего не существует.
Мне кажется, что последние десять минут мы едем целую вечность, наверное, виной тому повышенный градус напряжения между нами, от которого совершенно нет толку, он даже не греет мои окоченевшие не прикрытые одеялом скулы. Наконец в слабом свете фар я замечаю очертания Асара — разрушенного города, от которого остались обломки и руины: мы проезжаем мимо одноэтажных домов из белого камня, покрытых слоями грязи, гари и дыма.
