Она будет нести всякий бред, я прошу тебя не реагировать на провокации, не вступать в диалог и не выпускать девушку из комнаты. Я удалённо заблокировал окна, тебе нужно будет запереть дверь, вернуться в свою комнату и дождаться меня. Все понятно?
— Да, но как я заставлю ее зайти в мастерскую?
— Об этом позаботится человек, который привезёт девушку.
— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь, — помолчав, соглашается Адела, как мне показалось, с тяжелым сердцем. Уверен, что у ее остались десятки вопросов, но мой резкий нетерпеливый тон удерживает женщину от дальнейшей дискуссии.
— Отлично. Я приеду через пару часов. Быстрее не получится добраться. У меня ещё есть кое-какие дела дома.
— Я тебя поняла, Джамаль. Никаких разговоров с этой девушкой, запереть дверь и ждать тебя, — напряженно перечисляет женщина. Ей явно не по себе от моей просьбы, но, уверен, что она сделает все, как я сказал, несмотря на абсурдность озвученной версии.
— Все правильно. Ты умница, Адела. И еще… Тебе передадут сумочку девушки. Не стоит проявлять любопытство и заглядывать внутрь.
— Ни под каким предлогом. Это ясно?
У меня накопился миллион вопросов, касающихся мисс Доусон, но не уверен, что смогу успеть задать хотя бы один, увидев Эрику снова, в обстановке, где никто не сможет меня остановить. И дело даже не в ревности, от которой темнеет в глазах и горит сердце.
Ярость вышибает здравый смысл, когда я вспоминаю, как Эрика вошла в зал ресторана в сопровождении принца, в платье, позволяющем всем собравшимся мужчинам пялиться на ее тело и истекать слюной. Я бы никогда не позволил ей явиться на публичное мероприятие в подобном виде, а Искандер не скрывал удовлетворения от производимого его спутницей впечатления. Он вел себя так, словно Эрика его собственность, ценное приобретение, которым хочется покрасоваться перед окружающими. С моим умением считывать эмоции было несложно понять по обращенным на Эрику взглядам принца, что он хочет ее, что, в принципе, неудивительно. Любой бы захотел. Но снисходительное превосходство, которое я увидел в его глазах, когда он смотрел на меня, красноречиво говорило о том, что Искандер в курсе нашего с Эрикой бурного прошлого, и его действия носят намеренный характер. Для него она не только экзотический трофей, приобретенный в другой стране, но и способ для достижения каких-то личных целей.
Я вздрагиваю, услышав щелчок закрывающейся двери со стороны водителя. Нервы ни к черту.
