В тот утренний момент Илона испытывала глубокое удовлетворение и гордость за свое достижение, которое после пяти лет безуспешных попыток казалось нереальным. Впервые она ощутила покой в сердце и свободу от прежней усталости. При этом крылья появлялись неожиданно, принадлежащие малознакомому Саше. Его слова стали для Илоны отрезвляющей пощечиной к гордости....
Сережа заметил ее напряжение, но списал на преддверие возможного секса. Они встречались уже месяц, а Илочка все ломалась. Затянуть ее к себе не удавалось ни под каким предлогом. Все завуалированные попытки словно нутром чуяла и выскальзывала из рук.
Вечер тянулся немыслимо долго. У нее даже спина затекла, пока сидели в летнем кафе. Да и продрогла немного — то ли от ветра, то ли от нервов стало знобить. Следила за телефоном — ни одного сообщения. Если бы Вадик позвонил — ей бы пришло уведомление. Что ж, значит так должно быть.
— Ты какая-то дерганая сегодня. Что-то случилось? — Сергей очередной раз отпил пиво из пол-литрового бокала и с ленцой откинулся назад. Он уже был весь в предвкушении. На мужской волне чувствовал, что дождался вожделенную добычу и сегодня затащит ее к себе в логово.
— Нет, ничего. Все нормально. — Откликнулась задумчиво. Когда-то одна знакомая сказала ей, что если мужчина после тридцати лет еще не был ни разу женат, то это нехороший знак. Ее ухажеру было тридцать три. Ну и как вы уже понимаете, он был до сих пор одинок без видимой на то причины.
Во всем этом существовало одно «но». Разумовский незримой прозрачной стеной оттеснял любого, с кем она пыталась начать отношения.
— Ну что? Будем сворачиваться?
— Пожалуй, да. Поздно уже.
— Давай винца тебе возьмем и посидим еще. — Предложил, уже зная ответ.
— Давай. — Улыбнулась вымученно. Слово «винцо» постоянно коробило, словно кто-то рядом гвоздем по стеклу царапал, а он говорил всегда только так.
По дороге заехали в супермаркет, после чего Лона впервые оказалась у Сергея дома. Обычная двушка в старом панельном доме с давним ремонтом и мебелью допотопного года выпуска.
Они посидели на кухне ради приличия, не идти же прямо с порога в постель. Телефон Илоны молчал. Потом начали целоваться, перемещаясь в спальню. Телефон продолжал безмолвствовать. И даже когда остались практически без одежды, чертов смартфон не подавал признаков жизни.
