Илона всю жизнь любила Вадима, создав в воображении идеальный образ. Когда она узнает правду о его настоящей натуре, попытка разорвать отношения обращается против нее. Вадим не намерен отпускать её и имеет собственные планы. История о любви, иллюзиях и невозможности побега.
— Улыбнулся многообещающе. — Я завтра метнусь до обеда по делам, а вечером мы уедем и вернемся только под Новый год.
— Уедем?
— Да. Здесь недалеко есть чудесное место. — Ответил туманно. — Доела? Хочешь еще чего-то?
— Нет, спасибо. — Глаза у Лоны заблестели от интереса. — А куда?
— Увидишь. Имей терпение. — Ему было очень приятно наблюдать за ней. Вся прямо заискрилась от любопытства. Он подозвал жестом официанта и попросил счет: — Прашом саскайта.
Разумовский отвез ее в парк Бельмонтас — местный центр отдыха и развлечений. Последних в силу сезона там сейчас не наблюдалось, а вот ресторанный комплекс, кафе и новая гостиница работали исправно, несмотря на погодные условия. А что им еще надо? Забавы Вадим ей обеспечит и без подвесных тоннелей, тарзанок да веревочных переправ. Плюс подарок, завернутый в красивую праздничную оберточную бумагу, грел душу предвкушением. Новый хвостик для Малой. Жаль, она не видела глаза и смущенный румянец девочки-упаковщицы в магазине декора, куда он заехал, чтобы оформить презент. Оказывается, смущать людей — очень забавное занятие.
Осадок, после обнаружения списка Лонки все еще витал где-то внутри, и ему очень хотелось избавиться от него. Что ж, его девочка сама развязала ему руки, дав возможность следить и в открытую задавать вопросы где была и почему так долго. Это облегчало жизнь. С Лаурой он разберется позже. Курсы — дело временное. Так что предстоящие выходные дни рисовались в радужных тонах, поднимая настроение.
Они очень приятно провели Рождественский вечер в одном из ресторанов. Кухня в нем была так себе, зато антураж и колорит самого места — на высоте. Илка надела сапоги на шпильке и широкую длинную юбку, расклешенную книзу, чем напоминала почему-то Золушку из всем известной сказки. Облегающий тонкий гольф только подчеркивал хрупкость фигуры.
Он рассматривал ее с долей восхищения и… досады. Те две колонки в ее блокноте означали, что Илона взвешивала для себя лично — остаться с ним или расстаться. Иначе зачем? И как ему теперь забыть об этом? Развидеть увиденное?
— Все еще сердишься? — словно прочитав его мысли, спросила Малая.
— Есть немного. — Ответил честно. А толку скрывать?
— Мне не нравится Вильнюс. — Огорошила неожиданно. — И мне очень тяжело здесь. Иногда чувствую себя Дюймовочкой. Так хочется хорошей погоды и солнца.
— Весной станет полегче. — Что еще сказать на такое заявление тупо не знал. В свете последних событий ее слова озадачили.
