В тот утренний момент Илона испытывала глубокое удовлетворение и гордость за свое достижение, которое после пяти лет безуспешных попыток казалось нереальным. Впервые она ощутила покой в сердце и свободу от прежней усталости. При этом крылья появлялись неожиданно, принадлежащие малознакомому Саше. Его слова стали для Илоны отрезвляющей пощечиной к гордости....
Вот почему у Илы нет такой бабушки? Мамины родители умерли очень давно, а папины… нет слов, одни выражения. Какой совет в сложившей ситуации могла бы дать баба Поля? Непроизвольно вырвался грустный смешок. Это ж трындец.
По дороге к дому зашла в супермаркет и купила торт, а когда поднималась по ступенькам, вдруг вспомнился фильм «День сурка». Так все… похоже. Она, с коробкой в руках и бронированная дверь перед носом. Разница состояла в том, что если в прошлый раз Илона была уверена, что за ней рано или поздно приедут, то теперь — нет.
— Лоночка! Дорогая моя! Проходи!
Эти теплые слова и объятия прорвали плотину. Девушка затряслась от слез, несмотря на все установки, которые делала себе всю дорогу.
— Алевтина Васильевна, как же я соскучилась по вас!
Глава 29
Разумовский был сломлен. Второй раз в жизни испытывал такое. Все бабы — лживые твари. Думал, что нашел ту единственную, которой нужен он сам. А как было сомневаться? Ништяков Лонке в жизни хватало и без его участия.
У него не укладывалось в голове одно: любить человека и не хотеть от него ребенка. Как бл@, ну вот как такое возможно?! Врать, глядя в глаза. Ну, да, да. Не врала. Но обманывала!
Упаковка из-под таблеток, как напоминание, лежала на столе. Он принципиально ее не выбрасывал. Крутил в руках каждый вечер. Марк не оставлял попыток поговорить, но Вадим не хотел.
Засыпать боялся. Сны с Малой были ужасными и прекрасными одновременно. И что интересно — даже там преследовало чувство горечи и безысходности.
Сложнее всего почему-то было по утрам. Накатывало так, что дышать нормально не мог. Тоска сводила с ума. Очень хотелось вернуть все назад. Мысли путались. Забыть бы все как страшный сон! Чтобы не знать о предательстве Илки. А с другой стороны — что делать дальше не представлял. Хлипкая надежда, что она позвонит или напишет первой, таяла изо дня в день.
Недели через три туман в голове немного рассеялся.
