В тот утренний момент Илона испытывала глубокое удовлетворение и гордость за свое достижение, которое после пяти лет безуспешных попыток казалось нереальным. Впервые она ощутила покой в сердце и свободу от прежней усталости. При этом крылья появлялись неожиданно, принадлежащие малознакомому Саше. Его слова стали для Илоны отрезвляющей пощечиной к гордости....
У мужчин есть такая способность: голова отключается в определенный момент, а вместо нее ними начинает руководить совершенно другая часть тела. Да-да. Та самая, которая сейчас явно обозначилась ниже его талии. И это он еще даже пальцем к ней не притронулся. Ну, все. Ее взгляд был замечен и легкий нервный тик коснулся уголка его губ. Мама.
Вадим медленно надвигался, загоняя ее в угол, подавляя своим мужским эгрегором и заставляя уступать на ментальном уровне. Больше всего Лону поражала ответная реакция собственного тела — в животе потеплело и сладко покалывало, а внутри что-то заныло, заскулило и обрадовалось одновременно.
Илона непроизвольно содрогнулась, когда столкнулась спиной с препятствием, и не заметила как Разумовский, пользуясь долями секунды, пока она оборачивалась, оказался совсем рядом, сделав два быстрых бесшумных шага. Левой рукой преградил единственный выход, уперев ладонь в стену рядом с ней, а правой мягко, но сильно взял за шею.
— Не хочешь? И как давно ты меня не хочешь? — поинтересовался вкрадчивым голосом.
Она все еще не сдавалась, даже будучи фактически зажатой со всех сторон. От этого у Вадима медленно, но верно с каждой долей секунды джинсы становились все теснее и теснее. То, что отношения больше никогда не вернутся в зефирно-бархатную колею, было понятно как дважды два. Они всегда диктуются поведением партнера. Пока была покладистой и смиренной — получала бережливо-ласковый секс. Начала дурить — пусть не ждет от него мягкости.
Главное, чтобы выдержки хватило.
Наклонившись, чуть ослабил хватку и без прелюдий протиснулся языком в ее рот. Задергалась, непроизвольно добавляя порцию тестостерона ему в кровь. Целовал до тех пор, пока не ответила, но стоило переключиться на шею, тут же попыталась освободиться.
— Ты ненормальный?! — зафырчала зло. — Отпусти меня!
Как там дед Георг говорил? «С бабой не надо болтать, бабу надо еб@ть!» Разумовский вжал Лону в угол своим торсом еще сильнее и добрался к брюкам.
— Вадим! — вскрикнула, переходя на жалобный писк.
Он чуть отстранился, но ровным счетом для того, чтобы самому было удобнее добраться к ней между ног. Ткань под его рукой затрещала.
— Вадим!! — Ила покраснела от жалких стараний остановить его.
