Вот описание книги для сайта-библиотеки по вашему запросу: Маленькая книга о том, как жизнь воспринимается через призму весны после прохладных зимних месяцев. Каждый встречает солнце и новых друзей с радостью. Но каждому из них тоже предстоит увидеть в нем не только светлую перспективу, но и новые вызовы....
В дверях нас встречает смуглая темноволосая женщина средних лет, то ли испанка, то ли мексиканка. Широко улыбаясь, лопочет что-то на испанском и жестами показывает проходить.
Застыв посреди огромного вестибюля, я перевожу взгляд с огромного панно, написанного в стиле Диего Веласкеса, на мраморную лестницу, серпантином уходящей на второй этаж. Желудок сжимается, стремительно подталкивая к горлу тошноту.
— Где туалет? — успеваю пробормотать я, и не дождавшись ответа, кидаюсь к первым попавшимся дверям. Комната, к счастью, оказывается тем самым местом, и меня тут же рвет в начищенный унитаз.
Вытерев слезы, я подхожу к зеркалу. Оттуда на меня смотрит бледная как мел девушка с расширенными зрачками. Туалет здесь под стать вестибюлю. Одна лишь смеситель стоит пару тысяч евро.
— Тебя укачало дорогой? — Папа обеспокоенно меня оглядывает. — Давай-ка поешь. Мария ужин приготовила."
"Не переставая улыбаться, женщина приглашающе кивает в сторону кухни. Мол, пойдем, пойдем. Мне вспоминается Руфина, которая еще недавно вот так же звала к столу.
— Спасибо, не хочу, — отвечаю я на английском. — Покажите, пожалуйста, мою комнату.
Женщина переводит растерянный взгляд с меня на папу. Мол, и как мне быть?
— Проводи ее, Мария, — распоряжается он, нахмурившись, оглядывая меня. — Спускайся, как в себя придешь.
Я первой иду к лестнице, уже зная, что спальни находятся наверху.
— Ваша с видом на бассейн, — коверкая английские слова, Мария спешит за мной.
Едва найдя в себе силы поблагодарить ее за помощь, я захожу в указанную дверь и падаю на кровать. Ощущение дежавю меня не отпускает. Ровно тоже самое я прожила в день, когда папу освободили. Приезд в роскошный особняк, в котором никто не жил, комната, оформленная в любимых мной кремовых тонах, улыбчивая домработница.
Сквозь ноющую боль в висках прорываются слова Севера о том, что я всю жизнь живу в розовых очках и не способна выносить правду. Кажется, он был прав.
Мне не удается побыть в одиночестве и получаса, как дверь распахивается, а на кровать опускается папа.
— Ты нормально себя чувствуешь? — Он трогает меня за ступню.
