Автор
Лили чувствует глубокую пустоту в сердце после потери отца. Ее мир рушится, и она не знает, как справиться с этим огромным悲哀。在这样一个时刻，即使她再相信，也无法听到来自另一个生命的温暖慰藉——“你依然是我的骄傲和心中的小仙女”。只有自己的内心告诉她：从今以后，父亲不会再有任何地方出现。这种绝望感让她感到仿佛时间静止，四周变得阴郁而沉重，每个角落都弥漫着无法言喻的悲伤。...
Бедная тщеславная Ляля Лошадь из побочной ветви, когда-то придумала называть себя княжной и так жестоко расплатилась даже за побочную ветвь... Лиля чувствовала себя рядом с ней как живой заяц рядом с заячьим чучелом, – пока еще живой, но вот твоя возможная судьба.
...Разве она могла рассказать все это Асе? Если тебе по-настоящему больно, никто не должен этого знать, Бог любит гордых."
"Лиля Каплан и Павел Певцов поженились в окошке почты на Литейном проспекте. Без фаты, свадебного платья и флердоранжа. Первое окно было предназначено для выдачи корреспонденции, второе для платежей, а над третьим от двери окошком висела вывеска «ЗАГС».
На основании «Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве» от 22 октября 1918 г. зарегистрирован брак гражданки Р.
Эпилог
Сентябрь 1921 года
Этой осенью, осенью 1921 года, Невский проспект выглядел совсем иначе, чем во времена военного коммунизма: тогда было голо, пусто и страшно, а теперь похоже на прежнее, дореволюционное, но только похоже, как карикатура. Весь Невский покрылся магазинами, торгующими кустарными изделиями, стены с облезлой штукатуркой запестрели вывесками ларьков, мастерских, и новые вывески перемежались со старыми, – «Ресторанъ Палкинъ» на углу с Владимирским, «Кондитерская Де Гурмэ».
Лиля шла по Невскому рядом с Павлом и улыбалась, не от счастья, но от чего-то очень похожего на счастье, – от облегчения? Взглянула на Адмиралтейство и вспомнила, как маленькой, показав на золотой шпиль, попросила отца: «Купи!» – и отец ответил: «Это Петербург, он твой».
