Автор
Виктор призывает найти мать его детей в критической ситуации. Его слова долетают до ушей как выстрел из огненного пистолета. Невыносимая боль в висках стучит по монотонным шагам, которыми идет он сам. Вместе с этим зовом рождается напряжение и страх.
Взрослая девушка, а порой ведет себя как смущенный, пугливый подросток. Нет в ней наглости и беспринципности. Сложно ей, наверное, идти по жизни с такими правильными установками.
Еще раз окидываю их взглядом, долгим и испытывающим. Усмехаюсь, бесшумно подходя ближе.
«Уляжется медведица под деревом, в тени. Сын рядом присоседится, и так лежат они», – проносится в голове глупый стишок, который одна из нянь читала моим детям.
В полумраке нащупываю пульт от телевизора и выключаю его, погружая комнату во тьму. «Медвежата» ворочаются, но не просыпаются.
– Так, а теперь мне с вами что делать? – выдыхаю себе под нос.
И опускаюсь на корточки перед диваном. С щемящей тоской рассматриваю семью, которую вскоре должен буду оставить. Не по своей воле.
Задерживаюсь на умиротворенной Лиле, бережно обнимающей мальчишек.
Ставлю момент на паузу.
А что если?..
Глава 10
На следующее утро
Лилия
По ту сторону закрытой двери разносится детский плач. Слабый, но жалобный. Бегу на звук на ватных ногах, барабаню по дереву, а стука не слышу.
Оказываюсь возле детской кроватки с балдахином. Резко отдергиваю невесомую ткань, заглядываю внутрь. Сердце заходится в огне, а потом вдруг замерзает.
На матрасике пусто. Тяну руку к бежевой простынке с мишками – и трогаю воздух. Кровать исчезает. Вместе с бортиком, о который я опиралась, и я лечу вперед.
Зависаю в вакууме.
Тонкий писк доносится откуда-то сбоку. Мчусь к следующей двери, бью по ней, как сумасшедшая.
И все повторяется.
Никого. Ничего.
Пусто.
Каждый раз одно и то же. Я будто застряла в петле времени.
Сбиваюсь со счета, сколько предприняла попыток найти зовущего меня младенца.
Все зря!
Детских криков становится больше. Они окружают меня, и я не в силах определить какое-то одно направление. Куда мне бежать? Кого спасать?
Обхватываю голову руками, крепко зажимаю уши и зажмуриваюсь до светлячков перед глазами. Мозг взрывается, барабанные перепонки не выдерживают, в ребра лупит ледяной камень.
Сдаюсь – и падаю на спину. Просачиваюсь сквозь пол.
Подскакиваю на огромной двуспальной кровати. В незнакомой комнате. Одна.
Осознаю, что детские вопли никуда не делись. Неужели я не проснулась? Застряла в кошмаре?
– Леша, уйди с дороги! – визжит один.
– Ай, Даня, не толкай меня! – обиженно тянет второй.
