Автор
Виктор призывает найти мать его детей в критической ситуации. Его слова долетают до ушей как выстрел из огненного пистолета. Невыносимая боль в висках стучит по монотонным шагам, которыми идет он сам. Вместе с этим зовом рождается напряжение и страх.
По всей площади сзади… расползается большое влажное пятно, которое невозможно не заметить на костюмной ткани.
– Оу ноу-у-у, – тянут Леша и Даня по-английски, но несинхронно и специально с русским акцентом.
Я готова завыть с ними в унисон. Замечательно подготовилась к встрече с самым грозным родителем в нашем центре. На «пять с плюсом»!
– Теперь вы видите, к чему приводят ваши шалости. Надеюсь, вы сделаете правильные выводы, – важно обращаюсь к мальчикам, которые рассматривают меня с открытыми от неожиданности ртами.
Упираю руки в бока, принимаю строгое выражение лица и буравлю их испытывающим взглядом, хотя это нелегко, когда Даня играет бровками, а Леша виновато морщится. Ожидаю услышать от них что-то вроде: «Извините» или «Мы больше не будем». Но ответ ввергает меня в состояние шока:
– Папа купит новую юбку.
Округляю губы в немом возмущении, но тут же стискиваю их.
Родителей не выбирают, Лиля! Не забывай эту истину! Придется работать с тем, что есть.
– Не все в нашем мире измеряется деньгами, – поучительно чеканю, подняв палец вверх.
«Но многое…» – добавляю мысленно, с тоской покосившись на телефон. Дисплей моргает, оповещая о входящем сообщении.
Стоит мне прочитать имя контакта, как все внутри привычно замерзает, а вдоль позвоночника проносится липкий холодок, словно кто-то закинул ледышку за шиворот. По воле судьбы приходится общаться с человеком, которого я предпочла бы никогда не знать.
«Когда зарплата? Жрать нечего дома», – каждая буква пропитана необъяснимой ненавистью, словно я виновата во всех бедах.
«К тебе тот же вопрос. В шкафу лапша быстрого приготовления, а маме я в кафе по пути что-нибудь возьму. Буду поздно», – печатаю текст дрожащими от волнения и гнева пальцами.
Поздно. Глубокой ночью, когда он будет спать. Чтобы не общаться и вообще не пересекаться.
«Бездельница», – летит в ответ. Несправедливо, но мне плевать. Лет с семнадцати, когда для меня перестало существовать его «авторитетное» мнение.
– Ли-иля, – зовут меня мальчишки, и настроение мгновенно меняется, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Из дождливой ночи превращается в яркий, солнечный день. Все это благодаря двум маленьким лучикам света. – Знаешь, что мы придумали? – лукаво улыбаются.
Их коварный, хитрый вид не сулит ничего хорошего, и безопаснее было бы заранее им отказать, но это не в моих правилах.
