— Тут же выплеснул недовольство боярин. — Давно ли тут по Москве пытался шустрить, а вона, покрасовался во время стрелецкой бузы и на тебе, генерал. И Гордон, немчина этот, голозадый, все царя привечает, а для чего? А для того, чтобы ересь католическую на Русь принести, а Петр и рад дружбу с иродом водить, да еще Лефорт, этот сводник… Тьфу.
Последнее совсем испортило настроение Ивану Ивановичу, это же надо, при молодой жене по срамным немецким девкам бегать. Да ладно бы молодой царь втайне бегал, со временем перебесился бы и все, так нет же, деньгой немалой одаривает. Эта девка уже и дом в немецкой слободе строит, да не простой дом, а каменные палаты, какие и не каждый боярин из знатного рода себе позволить может.
— Да, Гордон вчера на торгу за китайский фарфор, который «сервиз» называют, сибирскому купцу пять сотен рублей отдал, да и остальные немцы возле того фарфора вьются, пытаются купца усовестить. Но купец упертый попался, цену, ни в какую, не снижает, стоит на своем. А то и верно, чего ему меньше за фарфор просить? Только на торгу свой товар показал, а уже в очередь. Вон, говорят Стрешнев, тоже деньги кинулся занимать.
— Ну этот-то нище брод куда лезет? — Хмыкнул боярин. — У этого никогда денег не водилось. Видно перепродать хочет и деньгу на этом заиметь."
"— Скорее всего, — согласился Степан, копаясь в перевязи тяжелого кафтана на грузном теле, — но фарфор тот и в сам деле красив. А уж императорский сервиз совсем красота небесная, уж больно затейливо расписано, и краски все разные, а не только синь изразцовая. Я когда то увидел, глаз не мог отвести.
— Говоришь, красив этот фарфор? — Насторожился Хованский. — А чего ж, никто не купил?
— Так цена у него такая, что большой ущерб казне будет, — в это время Степан закончил с первым кафтаном и принялся одевать своего благодетеля во второй, — Две тыщи рублей за него требует, где ж немцы такие деньжищи возьмут, они к нему даже и не приценяются.
— Так, так, — протянул боярин, появилась возможность в очередной раз утереть нос своим соперникам, и в особенности Стрешневу. Хоть и жаль было таких денег, а все же показать, что не лаптем щи хлебаем, надо, пусть знают чей род богаче.
— Ты вот, что Степан, вели запрягать, — при этом боярин передернулся, и вновь заныла нижняя часть спины, в предчувствии возможных последствий, — посмотрим, какой там фарфор купец предлагает.
Торг встретил вельможу кричащей толпой и сумятицей, но толкаться ему не пришлось, дворовые взяли народ в кнуты, отгоняя с пути Хованского зазевавшихся, но злобствовали не сильно, так, больше для острастки, а то в этой неразберихе можно и кого из знати приголубить.