Ну вот, вроде и все, осталось кафтан на себя водрузить, но дело не пошло, стоило только попытаться изогнуться, чтобы просунуть руку в рукав, как опять прострелило, и на этот раз гораздо сильней:
— Тишка! — Взревел он, когда сумел отдышаться. — Где ты там пропал, мерин плешивый.
За стеной что-то ухнуло, а через пару мгновений приоткрытую дверь проснулась заспанная косматая рожа:
— Звал Тит Васильевич?
— Опять дрыхнешь, когда делом должен заниматься? — Рыкнул воевода. — Совсем от рук отбился, надо Евсею сказать, чтобы попотчевал тебя батогами на конюшне.
Дверь открылась шире и Тишка быстро, но плавно перетек в комнату:
— Так чего делать-то надо, Боярин.
— Чего? Чего? Ослеп что ли? Помоги кафтан надеть.
— А, это запросто, — обрадовался Тишка и подскочил к воеводе.
— Вот, это другое дело, — подобрел воевода, когда быстро, но аккуратно Тишка выполнил требуемое, — все иди, не нужен боле.
— Дык, тулуп еще.
— Нет, — мотнул головой Тит, — прострел опять привязался, так что на мороз я сегодня не ходок.
Лишнего задерживаться Тишка не стал, раз хозяин сказал, что не нужен, значит, не нужен, а то попадешься в который раз на глаза, может и работы придумать.
Прошагав через две комнаты, воевода открыл дверь к приказчику. Вот уж кто, а дьяк не мог позволить себе как Тишка прихватить лишнего времени для сна, только вот полностью проснуться у него не всегда получалось. Вот и сейчас он вздрогнул на скрип двери, и уставился ошалелыми глазами на свое начальство, но выговаривать воевода не стал, слишком уж собачья у него работа, вообще непонятно когда он спит.
— Ну, чего у нас сегодня? — Тит осторожно опустился на лавку.
— Жалобы. — Лаконично ответил тот.
— Что опять на Дурново? — Покачал головой Раевский. — Все мстит за Башковского, дружка своего? Ох, дойдет это до Ромодановского, не сносить ему головы.
— Так может осадить его, и так всех служивых разогнал, ссыльными дружбу вертит, да и обозы с ясаком от него втрое меньше стали?"
"— Нет, — воевода решительно хлопнул себя по бедру, — не мы Дурново назначали, и не нам им командовать. А казачков от него пострадавших ты не жалей, видит Бог, заслужили. И нам на будущее польза с этого, смотри, как наши-то казаки присмирели, уж и не помышляют больше бунтовать. А до Ромодановского донести стоит, вот только тут надо сделать это так, чтобы мы были вроде как и не причем. Хотя, со следующего месяца тут Черкасский на мое место сядет, вот пусть с Красноярским воеводой и разбирается. Но ты в Москву все же отпиши.
Дьяк кивнул, но невольно поджал губы, слишком уж ему не понравилось поручение воеводы, получается, себя Тит Васильевич пожалел, а его с письмом подставляет.