А вот Михайло от подобных нравоучений отбоярился сразу, первый день ему тоже пришлось терпеть наезды всезнаек, а вот на второй, как только услышал поучение так сразу и заехал в зубы учителю, и на годы не посмотрел. А когда обиженный корабел попытался права качать, то получил и второй раз, с этого дня никто к Ломакину не приставал, шибко накладно.
Еще когда выложили киль, увидел на всю дину днища два толстых ригеля на расстоянии примерно двух метров друг от друга, сначала думал, что это для каких-то строительных приспособлений, но когда их стали намертво крепить к шпангоутам поинтересовался какого хрена.
— Так ить чтобы на волоке судно тащить, — сообщил мне помор, совершенно очевидную для него вещь.
— На волоке? — Не поверил я. — Тут же весу будет столько, что оно в землю навсегда зароется.
— Да как же оно зароется, когда щиты положим, да через покаты потащим?
— Так а тащить-то кто будет, где народа столько наберем?
— Не нужно много людей, ты ворот на носу видел?
— Ну.
— Когда тащить понадобится, впереди лючки выбьем и канаты в них протянем. На ворот и четверых достаточно будет.
Только после мне разъяснили, что никто воротом напрямую корабль на волоке не тянет, для этого есть два блока, которые работают как полиспаст, а мне посоветовали, чем от работы отвлекать, лучше озаботиться полосами железа, которые на эти ригели приделают, дабы бревна при волоке их не помяли.
В первый день, когда сделали пробный выход, на берег реки вываливалось все население Иркутска, слишком удивительным показалось людям, что такой большой корабль, по местным меркам естественно, легко скользит по реке без большой команды гребцов. А движение с помощью винта, вообще осталось за гранью восприятия, даже Перфильев, уж на что подкованный в техническом плане и тот долго не мог уяснить, что корабль может двигаться за счет погруженных в воду винтов. Получалось как в анекдоте с крестьянином, когда тот впервые увидел автомобиль: шофер долго объяснял ему, что в автомобиле есть мощный двигатель, а привод от него идет на колеса, ну и за счет этого автомобиль может двигаться.
— Это можешь не объяснять, — махнул крестьянин на разъяснения, — ты лучше скажи, куда лошадь впрягать?
Один раз ходили до Белой, чтобы потом притащить на барже белую глину для завода, причем одна ходка заменила пять ходок дощаников. И это несмотря на то, что даже вполовину ее не грузили, потому как боялись, что ветер сменится, а выгребать на одном паровике с баржой против течения та еще задача. Даже серьезно ремонтировались в пути, один баббитовый вкладыш забыли вовремя смазывать, поэтому он перегрелся и вытек. Но без проблем отлили новый и поставили обратно в «постель».