Лес для отстройки разрешили валить вокруг бывшего села, это единственное послабление, на использование запасов леса заготовленного на вырубках для строительных нужд кремля разрешения не дали. Что и следовало ожидать, о том, что при строительстве под зиму придется использовать сырой лес, естественно ни слова, и о том, как выживать таким семьям как наша, в таких условиях, тоже не упоминалось. Все, вопрос закрыт, завтра пойду искать место под строительство землянки, времени до начала холодов осталось не так много, возле слободки видел подходящее место. Что мне нужно я услышал, дальнейшее обсуждение и препирательства без надобности, имею жизненный опыт, поэтому пошел заниматься своими делами. Шкуру выскоблил хорошо, но вымачивать ее не стал, лучше пусть этим профессионалы займутся, просто свернул, чтобы не пересохла, и отложил пока. Ближе к сумеркам вернулась мать, я уже с малыми сидел у костра и, возясь с корой, рассказывал им очередную сказку, как и планировал про вершки и корешки. Малышня, как и ожидалось, потешалась над незадачливым медведем, но сказка опять обросла неожиданными персонажами, медведь оказался у меня не таким уж и глупым, в качестве консультантов при заключения договоров он сначала привлёк лису, а затем волка. Когда первый раз промахнулась лиса, медведь заставил ее съесть все вершки, то есть ботву, ну а волку, который тоже насоветовал, досталось и того хуже — два воза соломы. Кстати, насчет волка, в свой срок расскажу им про трех поросят, очень поучительная сказка, как раз для нашего случая. Когда окончил сказку, сзади загомонили, оказывается вместе с матерью к нам пришли соседи и пока я тут старался для малышни взрослые тихо стояли за навесом и тоже грели уши. Нет, ну совсем обнаглели, нашли бесплатный театр.
— Дюже складно сказ выводишь, Васька, — похвалил меня дед Голеня, — где ж так научился?
— В слободе слышал, — мгновенно извернулся я, — есть там рыбак один, до сказа охочий.
Дед подкатил бревно чуть поближе к костру и по-хозяйски на него взгромоздился:
— Слышали мы, ты мать уговаривал к слободе переселиться, землянку копать. А хорошо подумал, землянка не дом, зимой осыпаться может, да и без печи, без тепла тоже не мед, может лучше под монастырский залог пойти?
Это чего, общество планы местного дурачка пришло обсуждать? Вот не было печали, ладно пообсуждаем:
— Землянки разные бывают, — пожал я плечами, — та которую хотел, от дома мало отличаться будет. Там и крыша добрая сделается и печь с трубой можно сложить. А монастырь не просто так помощь оказывает, он за это пожизненный налог требует, потом с его земли не уйдешь.
— С трубой? — Хмыкнул Голеня, игнорируя мои измышления по монастырю, — Ну с трубой, так с трубой.