Пойду-ка я покручусь среди забайкальских, послушаю, о чем народ кричит, тут важно руку на пульсе держать
Первые цветочки (Бунт)
После полудня слободу облетела новость, забайкальские пожаловали к воеводе требовать жалование, доигрался Савелов.
Казаки сразу собрались на сход чтобы решить — оказывать поддержку забайкальским или постоять в стороне, потому как призывы прибывших на дощаниках казаков иначе как подстрекательством к бунту не назовешь.
— Правильно забайкальские говорят, — разорялся долговязый казак, имеющий сродственников среди бунтующих, — совсем обнаглел воевода, пора с ним по-нашему разобраться.
— А «по-нашему» это как? — тут же встрял Брага.
— Петлю на шею, да на ворота, — рванул армяк выступающий.
— Это, что же, — прищурился старшИна, — человека царем назначенного без суда казнить? Так, то бунт против власти.
— Сколько можно челобитных писать? Толку все одно нет. Так что за шею оно вернее будет.
— Казаки, — взял слово Брага, хитро улыбаясь, — я тут вот слушаю этого человека и ничего понять не могу. Вроде бы и говорит чего, и даже слова какие глаголет, а понять никак не получается. Вот вы мне поясните, о чем он сейчас нам сказать хочет? Ежели он против власти чего удумал, то должны мы его на правеж в приказ, а коли он байки кажет, то пусть его.
— Точно, — загалдели вокруг люди, посмеиваясь, — никак не разберешь, чего он сказать хочет. То ли ворота с помощью веревки открыть, то ли шею почесать.
Поняв, что казаки не желают вести крамольные речи в круге, долговязый казак отступился, но тут же вышел другой:
— Подумайте о себе, казаки, много ли вам Савелов нынче платил? В этот год он вам вообще ничего платить не будет, по миру пойдете. А так пойдем всем обществом, побоится на пути встать, всё что положено отдаст.
— Так нечего у него там брать, — крикнули из круга, — давно все либо к братским ушло, либо к красноярским. Теперь красноярские тут всем верховодят, у себя всех ясачных повывели и к нам полезли.
— О том и говорим, братцы. Пора воеводе ответ держать.
— Не о том кричишь, — снова встрял Брага, — дошли до нас слухи, что де Антошка Бельский многих с собой поневоле в письменные крепости взял, а еще он хвалился иркутских побить. Что об этом нам скажешь?
— А то и скажу, что никого из иркутских он не тронет, а сказал то в запальчивости.
— Понятно, погорячился значит, — подвел итог казак, — но на первое не ответил.
— По письменной крепости не ведаю ничего, наветы думаю.
Тут уж все задумались, уж слишком нехорошо смотрелась вся эта буза, если учесть подписку забайкальских казаков. Получается, что многие не своей волей сюда приехали, с чужого голоса вынуждены кричать.
— Ну, вот что, — подвел итог Брага, — воеводу мы пока не слышали, поэтому бунтовать причины нет.