Правая рука меня не слушалась, а когда я попробовала дотянуться левой, плечо огрызнулось резкой болью.
И все, подозреваю, из-за этой треклятой повязки!..
Тогда я взмолилась, обратившись к Ставросу. Попросила его ослабить неведомые путы, которые на меня наложил Эдвард Блейз. Ну что я как маленькая?! Хожу тут, магически перебинтованная…
Ясное дело, размахивать рукой мне нельзя, я прекрасно это понимаю. Метать копья и ядра так и так не собиралась, мне сейчас не до спортивных достижений. Но не могу же я остаться совсем без движений? Вот, даже бутылку для них с Олафом достать не получилось!..
Но и волшебное слово «бутылка» мне не помогло. Ставрос заюлил, заявив, что он во всем согласен с Эдвардом Блейзом. Мне стоит поберечься, выбитое плечо – это никакие не шутки.
А когда я попыталась на него надавить, добавил – соврал же, уверена! – что снять заклинание Высшего Мага ему не под силу, это выше его квалификации. Да и вряд ли кто сможет, так что ходить мне еще сутки… перевязанной.
Еще немного себя пожалела, затем проникновенно поблагодарила всех и каждого в обеденном зале – Анья тоже ненадолго выглянула из комнаты Леннарта, – заявив, что они проявили невероятное мужество и стойкость. Хотела что-то добавить, поборов очередной слезливый порыв, но тут на пороге таверны появилась Анаис.
И я все-таки расплакалась от умиления и облегчения.
Моя дочь вбежала в обеденный зал первой. За ней спешил Томас, под ногами у них путался Барли, а дальше шли Мария с Эмилией. Последними в зал вошли еще два мага Клинков, которых, повинуясь моему взгляду, Олаф тут же вознамерился накормить.
Потому что мне сейчас было совсем не до этого.
– Мама! – кинулась ко мне Анаис, а я обняла ее здоровой рукой.
Впрочем, Олаф тоже отвлекся, потому что Томас с размаху уткнулся в объемный живот отца, а вокруг них с громким лаем принялся носиться Барли.
В эту самую минуту я почувствовала себя бесконечно счастливой.
Быть может, еще и от того, что Анаис, оторвавшись от меня, тут же узнала Артура Дюваля. Кинулась к нему, а он поднялся из-за стола и пошел ей навстречу.
– Дядя! – воскликнула она. – Дядя Артур приехал!..
На это он ее обнял, а потом подкинул в воздух, заявив, что его маленькая букашечка стала совсем уже взрослой.
Надо же, подумала я отстраненно, и когда это они успели сдружиться?! Уж не за те ли несколько дней, когда Флорен де Эрве вместе с Анаис гостили в Вардене?
– У меня нет сил на разговоры, – призналась я Марии, когда та подошла ко мне, уставившись на меня с немым вопросом. – Наверное, мне все-таки стоит подняться наверх и прилечь. Признаюсь, я едва стою на ногах. Правда, Леннарт пострадал куда серьезнее моего, но с ним все будет хорошо.