Ну да, чтобы она выздоравливала. – Мой отец всегда был за Клинки, его уже не переубедить. Мой брат тоже… Неужели ты хочешь убить еще и мою родню?! Разве тебе не хватает крови на твоих руках?!
За такие слова Флорен ее ударил. Разбил губу и нос, так что крови на его руках добавилось. Но он не собирался на этом останавливаться… И когда Лорейн, скрючившись, взмолилась о пощаде, заявил, чтобы она больше никогда не вмешивалась в мужские дела.
Правда, перед самым отъездом все же снизошел до разговора. Сказал ей, что не собирается причинять вред ее отцу и брату. Наоборот, едет с ними примириться, потому что они все-таки родня, несмотря на различие во взглядах.
Он уехал и Анаис с собой увез, а Лорейн все эти дни пребывала в полнейшем отчаянии, решив, что муж решил тайно сбежать из Арвейна. Взял с собой дочь, а ее бросил в столице, как ненужную вещь.
Потому что Лорейн не была глухой. И дурочкой она тоже не была, напрасно Флорен такой ее считал. Из разговоров на приемах в особняке де Эрве, на которых Лорейн играла роль радушной хозяйки, она давно уже уяснила, что дела у Лилий идут совсем не так радужно, как они планировали.
Все буквально повисло на волоске, и блестящий план по захвату власти мог провалиться в любой момент.
Но они не теряли надежду. Подослали к королю Хуго очередного убийцу под видом парламентера. Якобы захвативший трон Адриан одумался и хочет решить все мирным путем.
Но мирного пути не существовало – Лилии надеялись, что убийца сделает свое черное дело и король Хуго все же умрет. Только это могло спасти мятеж, потому что Лилии продолжали терять своих сторонников, а в столице и других крупных городах Арвейна начались бунты, которые так просто было не усмирить.
Именно тогда Флорен уехал с дочерью и тремя повозками в Варден.
Но все же вернулся в Виллерен через пять дней и Анаис с собой привез. На расспросы Лорейн ответил, что ее отец – старый болван, а брат еще больший. Но они живы, так что пусть она целует ему руки – ее родных он все-таки не убил.
И еще, пусть заберет свой ключ… Швырнул ей украшение, и Лорейн принялась его ловить.
И вот теперь, снова потянувшись к груди, на которой давно уже ничего не висело, я в который раз попыталась вспомнить, откуда взялся тот самый ключ.
Рылась в памяти Лорейн, которой казалось, что он был у нее всегда. Но ключ сам по себе был довольно большим, так что вряд ли его повесили ей на шею сразу же после рождения…
Значит, украшение появилось позже. Но когда?!
Наконец, выловила из памяти мимолетное воспоминание.
Ключ подарил ей отец. Был какой-то повод, похоже, день рождения, и отец надел подарок маленькой Лорейн на шею. Сказал, что это вещь ее матери, которую Лорейн никогда не знала.
От чего этот ключ, так ей и не объяснил.