Автор
Здесь скромная кухарка и герцог страстно целуются в мягких осенних сумерках под яблонями, символами любви. Однако приходящая смертность тётушки и неотложные хозяйственные заботы скоро вынуждают их разлучиться.
Я улыбнулась и на цыпочках пошла прочь от двери, чтобы не подслушивать, но следующие слова леди заставили меня остановиться.
- Скажи, что тебе не хочется расставаться с этой маленькой интриганкой, - тут же подхватила она, и мне стало одновременно и жарко, и холодно. – Как ты мог, Дик? Как ты мог так поступить со мной? Сначала бросил гостей, когда приехали самые уважаемые девицы, а потом… я в ужасе… мне плохо… - голос её слабел, будто леди теряла силы каждую секунду. – Ты обнимал её… на виду у всех… Ах… воды мне, воды… - тут она захрипела, будто ей не хватало воздуха, и я схватилась за дверную ручку, готовая броситься на помощь.
- Тётя, прекрати.
Голос герцога привёл в чувство не только меня, но и леди д`Абето, потому что она сразу же отозвалась – сердито, недовольно, но без хрипов и слабости:
- Что – прекрати? – переспросила она. – Я приложила такие усилия, чтобы найти тебе достойную невесту, а ты на глазах у них целуешься с кухаркой! Кто посмотрит на тебя после кухарки?
- Пусть не смотрят, - ответил герцог равнодушно.
- И она его приняла?! – взвизгнула леди с ужасом.
- Нет, - произнёс герцог после некоторой паузы.
- Слава Богу, хотя бы остатки совести есть у этой пигалицы, - выдохнула с облегчением леди д`Абето.
- Но я надеюсь, что со временем она согласится, - продолжил де Морвиль. – И прошу, не называй её плохими словами.
Последовала ещё одна, очень долгая пауза.
Первым заговорил герцог:
- Пойми, тётя, - сказал он твёрдо, - мне никто не нужен кроме неё. Это – любовь.
Я стояла на полу, но в этот момент мне показалось, что меня подняли в воздух крылья ангелов и понесли куда-то в райские яблоневые сады. К сожалению, полёт продолжался недолго, и ангелов спугнул резкий голос леди д`Абето.
- Какая любовь?! – воскликнула она, и что-то несколько раз стукнуло – будто кто-то в сердцах замолотил кулаком по столу.
- Тётя, - голос герцога немного смягчился, - не надо никого обманывать. Ни меня, ни себя. Я всё знаю.
Несколько минут из-за двери слышались ахи и причитания, а потом тётушка герцога выпалила:
- Ты не смеешь меня осуждать.
