Автор
Здесь скромная кухарка и герцог страстно целуются в мягких осенних сумерках под яблонями, символами любви. Однако приходящая смертность тётушки и неотложные хозяйственные заботы скоро вынуждают их разлучиться.
Герцог помолчал, явно не зная, что ещё сказать, а потом встрепенулся, заметив портрет у стены:
- Тогда я заберу картину. Благодарю, что хранили её у себя.
- Да, милорд, - я взяла портрет леди Ратленд и передала его герцогу. – Хотите повесить его на прежнее место?
- Думаю, там будет лучше всего, - сказал он, задумчиво глядя на изображение.
При этом лицо у де Морвиля стало таким печально-строгим, что у меня защемило сердце. Что-то во мне резко воспротивилось тому, чтобы портрет покойной матери герцога висел в этом доме.
- Лучше не делайте этого, - вырвалось у меня.
- Почему? – он посмотрел на меня, чуть нахмурив брови.
- Потому что… - я замялась, но быстро сообразила, что ответить: - Многие считают вашу матушку колдуньей, милорд. Пусть это останется между нами, но мне кажется, пожар возник не сам собой и не по неосторожности. Кто-то хотел уничтожить портрет.
Выдавать Сару я не собиралась, но где гарантия, что девчонка опять не задумает уничтожить картину? В этом случае нарушительницу по головке бы не погладили.
- Вот как?.. – произнёс он, наконец. – Да, такое возможно. Тогда лучше повешу её в своей спальне. Матери самое место рядом с сыном.
Вроде бы, решение было верное, и вряд ли Сара зашла бы в спальню герцога, особенно если он станет запирать дверь на замок, но всё во мне возмутилось ещё больше.
- Милорд! – окликнула я, и он оглянулся. – Вы действительно… - тут я сделала короткий вдох, потому что в груди стало тесно, - действительно пришли именно за этим?
Он не сказал что-то вроде «не понимаю вас» или «конечно, только за этим», а просто остановился, стоял и молчал. Я подошла к нему, глядя в глаза, взяла портрет и мягко потянула на себя.
- Значит, просто хотели проведать меня? – тихо спросила я, положив руки на плечи де Морвилю.
Он вздрогнул от этого прикосновения, и это было забавно. Ведь я уже столько раз прикасалась к нему.
- Пожелать спокойной ночи? – повторила я, потому что он молчал.
- Да, - произнёс он сквозь стиснутые зубы, будто маленькое слово далось ему с трудом.
