Автор
Здесь скромная кухарка и герцог страстно целуются в мягких осенних сумерках под яблонями, символами любви. Однако приходящая смертность тётушки и неотложные хозяйственные заботы скоро вынуждают их разлучиться.
– герцог отбросил мою руку и прижался ко мне всем телом, вжимаясь бедрами в бёдра.
Теперь он почти лежал на мне, и было странно, как я могла наслаждаться тяжестью такого большого мужчины, и как могла мечтать, чтобы он лёг на меня по-настоящему, чтобы я могла ощутить больше… гораздо больше…
Его движения из ласковых, мягких поглаживаний превратились в резкие толчки, и каждый такой удар отзывался во мне огненной вспышкой. Ах, если бы я почувствовала их ещё ближе… ещё…
Я царапнула поясной ремень герцога, и он накрыл мою руку своей, впившись в меня таким диким поцелуем, словно собирался съесть прямо здесь и без остатка.
"- Мы же всё равно поженимся… - выдохнул герцог мне в губы. – Сесилия, завтра же поженимся…
«Да», - готов был сказать мой язык, потому что его хозяйка полностью утратила власть и над ним, и над прочими частями тела, но прежде чем короткое, но такое судьбоносное слово прозвучало, в комнате раздался грохот.
Стукнуло у порога, и это заставило нас с де Морвилем прийти в себя. Мы умудрились одновременно сесть в постели, не выпуская друг друга из объятий, но в комнате кроме нас никого не было. Грохот вернул на место мысли, разум и… чувство опасности.
- Кто-то заглянул в комнату… дверь хлопнула… - сказала я, облизывая горящие губы и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. - Нам надо остановиться…Мы слишком увлеклись, милорд…
Герцог со вздохом рухнул на постель спиной, отпустив меня, и я сразу привела в порядок ночную рубашку, затянув все вязки до одного.
- Как я могу покинуть вас? – сказал герцог, но теперь его голос прозвучал не страстно, а грустно.
- Покинете, - заверила я его с нервным смешком. - Возможно, с трудом, но это в ваших силах.
- Уже не уверен в своих силах.
Оглянувшись на него через плечо, я увидела, что он смотрит на меня, и не смогла противиться этому взгляду.
- Не грустите, - я дотронулась до его руки, и наши пальцы переплелись.
- И всё-таки, слишком далеко, - произнёс он со вздохом. - Мне стыдно, что я так потерял голову. Простите меня, Сесилия. Пока была болезнь, о страсти не думалось. А теперь видеть вас рядом, видеть вашу улыбку, ваши губы, смотреть вам в глаза… Это ещё мучительнее болезни…
- Не смейте так говорить, это грешно, - я зажала ему рот, и получила поцелуй в ладонь. – Вы неблагодарны перед небесами и оскорбляете меня.
