Автор
Героиня, объявленная государственной преступницей, наконец обрела счастье: её дядя жив, а герцог признался в любви. Но беда не дремлет — опасность настигает её вновь. Сможет ли она избежать преследований и защитить тех, кого любит, или тайна её прошлого разрушит всё?
Поэтому бери свою Фанни и езжай уже в столицу, не отравляй мне кровь. Делай всё, как говорит Гизелла, но не верь ей. Она лжива до мозга костей. И ненавидит всех нас. Тебя – больше всех.
- Тётя…
- Всё верно, - сказала я, прежде чем герцог возразил. – Мы должны ехать в столицу, милорд. Вы и я. И сделать всё, как предложила нам её величество.
- Вы что такое говорите, Сесилия? – произнёс герцог, полностью игнорируя тётушку, которая состроила гримасу сразу же, как он назвал меня настоящим именем. – Вас узнают. Вас сразу узнают в столице.
- Не думаю, - сказала я настолько уверенно, насколько смогла. – Не так уж и много у меня знакомых. Вы же слышали, что де Бринталя сослали, как и моих родственников. Кармайклы, с которыми я, в основном, общалась, не бывают при дворе, на дебюте я была в маске, да так и не успела её снять, поэтому никто меня не узнает. Да и кто из благородных господ обращает внимание на прислугу? Я буду всего лишь поварихой. Зато вы получите то, что полагается вам по праву.
- Очень разумно, - поддакнула леди д`Абето. - Полностью поддерживаю.
- Зато я не поддерживаю! – взорвался вдруг герцог, и мы с леди с удивлением на него посмотрели.
Я впервые видела его гнев и, признаться, даже не подозревала, что Ричард де Морвиль умеет выходить из себя. Но получалось, что умеет, да ещё как…
- Что бы вы там себе ни придумали, - чеканил он, переводя взгляд с меня на тётю, - я не собираюсь устраивать своё благополучие такой ценой. Это понятно? Понятно? – он повысил голос.
- Куда уж понятнее, - вздохнула леди д`Абето, взяла с тарелки сэндвич с сырным паштетом, отправила его в рот и сказала, даже не потрудившись прожевать: - Понятно, что ты – болван, и враг сам себе.
- Послушайте, Ричард, - я заговорила, и герцог медленно, словно нехотя повернулся ко мне. – Мне ничего не угрожает. К тому же, королева, действительно, больна. Можно придумать хоть какую хитрую ловушку, но болезнь не сыграешь. Если королеве не помогает лечение столичных врачей, я могу хотя бы попытаться. Помочь больному – это благое дело. И ещё… Возможно, мне удастся заслужить милость и доверие её величества, и мой дядя будет реабилитирован.
- Или королеве станет хуже, и вас обвинят, что вы пришли убить её, чтобы отомстить за дядю, - заметил герцог.
- Но мой дядя жив, - возразила я. – И если уж дойдет до крайности, я позволю вам проявить рыцарское благородство и сообщить, что мстить мне не за что.
