Автор
Здесь скромная кухарка и герцог страстно целуются в мягких осенних сумерках под яблонями, символами любви. Однако приходящая смертность тётушки и неотложные хозяйственные заботы скоро вынуждают их разлучиться.
– И как такой человек прошёл войну, подавил мятеж и считается суровым королевским маршалом?
- Скорее всего, я именно такой – суровый маршал, очерствевший солдафон, - улыбнулся он, - но даже солдафонам хочется чего-то невозможного…
- Ни слова, - я остановила его, пока он снова не заговорил про любовь.
- Зачем вы меня останавливаете? Сейчас? – спросил он, и теперь его голос зазвучал с обманчивой мягкостью. – Улица совсем пуста, все ещё спят, нас никто не увидит и не услышит. Даже мальчишка-булочник.
- И вы предлагаете воспользоваться ситуацией? – поддразнила я его.
- Пристыдили меня, хотя я ни о чём таком и не думал, - герцог поправил шляпу на голове. – Всего лишь хотел поговорить с вами, ничего не скрывая. Но вы правы, ещё не время. Её величество нас ждёт.
- Да, ещё не время, - ответила я эхом, чувствуя угрызения совести, хотя стыдиться следовало моего вчерашнего поведения, а никак не сегодняшнего.
"В королевский замок мы зашли с какого-то бокового хода, мы с дядей никогда не бывали здесь. Впрочем, королевским замкам полагается хранить множество тайн. Скорее всего, потайных ходов здесь было видимо-невидимо.
Я предъявила пропуск, а де Морвиля пропустили с почтительным поклоном.
Мы успели сделать шагов десять по сводчатому коридору, когда услышали разговор – стражники шептались, но эхо придало голосам более громкое звучание.
- Что это за фитюлька? – спросил один из охранников.
- Новая повариха её величества, - ответил другой. – Колдунья, наверное…
Герцог оглянулся, и шёпот тут же прекратился.
- Прошу за них прощения, - сказал де Морвиль, когда мы удалились ещё шагов на десять.
- За что? – философски пожала я плечами. – Я и правда – повариха. А быть поварихой её величества очень почётно, к вашему сведению.
Он хмыкнул, но ничего не ответил.
Мы поднялись по пустой лестнице на второй этаж, свернули несколько раз в хитросплетении галерей и коридоров, и оказались в южном крыле.
Здесь располагались комнаты вдовствующей королевы, но мы с дядей никогда не приходили сюда. Шторы здесь были приспущены, и в коридоре царил мягкий тёплый полумрак.
Герцог уверенно повёл меня на балкончик, через стеклянную дверь, и я увидела сад. Вернее, его макушки, потому что кроны деревьев были почти вровень с перильцами балкона.
